флуоресценция

Обычная лампочка либо горит, либо нет. А вот крошечные светящиеся частицы — нанокристаллы с ионами редкоземельных металлов — до сих пор светили ровно, как маленькие фонарики. Внутри такого кристалла тысячи ионов-излучателей, и даже если один «устанет», остальные продолжают светить. Поэтому мигание — резкие включения и выключения — считалось для них невозможным.

От Солнца к Земле мчится солнечный ветер, но магнитосфера заворачивает поток и лепит из него плазменные хвосты. Тот же мотив — в сердце галактик: джеты из аккреционных дисков чёрных дыр закручены невидимой рукой магнитного поля. А теперь представьте дипольную реку внутри крошечного кристалла.

Лист графена — это сетка из атомов углерода толщиной в один атом. На нём видны малейшие загрязнения, как пылинки на стекле очков. Десять лет назад графен научились прятать между слоями нитрида бора — это как положить хрупкий лист между двумя кусками пищевой плёнки.

Ночью в тёмной комнате человеческое тело едва заметно светится. Этот свет настолько слаб, что его ловят только очень чувствительные приборы. Некоторые учёные решили, что такое свечение от головы расскажет о работе мозга — без томографов и проводов. Но проверка показала другое. Когда свет от головы измерили в по-настоящему тёмных условиях, он оказался в разы слабее, чем в прежних опытах.

Квантовая точка — это как одиночная лампа, которая включается и выключается по команде лазера, испуская ровно один фотон за раз. Но у такого света есть особенность: фотоны не дружат между собой, они летят независимо, как случайные капли из крана.

В кристалле титаната бария есть встроенное электрическое поле — как у постоянного магнита, только для зарядов. Когда туда попадает вспышка света, она выбивает электроны, и те начинают метаться, сталкиваясь с атомами. Но кристалл не одинаков во всех направлениях: у него есть ось, вдоль которой поле самое сильное.

Двадцать восемь секунд — столько времени понадобилось автоматической камере, чтобы навестись на вспышку в созвездии, до которого свет шёл больше девяти миллиардов лет. Телескоп в чешской обсерватории Ондржейов сработал как пожарная сигнализация: едва спутник засёк гамма-всплеск, робот развернул трубу и начал фотографировать небо каждые несколько секунд.

Светящаяся точка размером с молекулу. Через неё пропускают ток — и она вспыхивает, как крошечная лампочка. Так выглядит эксперимент с молекулами красителя на поверхности тонкой соляной плёнки. Когда ток попадает в молекулу, один электрон отдаёт ей энергию. Молекула тут же отдаёт эту энергию обратно — в виде света. Это как качели: толкнули один раз, а они качнулись и замерли.

Когда солнечный луч падает на лист, внутри него начинается эстафета. Энергия света переходит от одной молекулы хлорофилла к другой, пока не доберётся до реакционного центра — места, где запускается химия жизни. Эта эстафета идёт с удивительной точностью: почти каждый квант света находит свой путь. Учёные решили выяснить, как молекулам удаётся так слаженно передавать энергию.

Клетка из шестидесяти атомов углерода, похожая на футбольный мяч, впускает внутрь маленькие молекулы. Углеродные шарики-фуллерены уложены в кристалл, как апельсины в ящике, — между ними остаются пустоты. В эти пустоты при нагреве до 570 градусов Цельсия и давлении в 30 атмосфер проник водород.

Свет от обычной лампочки — это поток одиночных фотонов, как капли из крана. Но бывает свет, где фотоны идут парами, словно шагающие вместе близнецы. Такой сгруппированный свет давно хотели использовать для измерения расстояний и съёмки объектов, скрытых за углом. Но источники этого света были либо слишком тусклыми, либо их вспышки слишком короткими, чтобы обычные детекторы успевали их заметить.

Кусочек материала светится синим. Его нагревают — и свечение становится зелёным, как будто кто-то переключил цвет в светофоре. Так работает новый люминесцентный термометр, описанный в статье. Внутри материала находятся ионы тербия — редкоземельного металла, который умеет светиться. При комнатной температуре они испускают синий свет.

Некоторые сверхъяркие сверхновые — звёздные взрывы колоссальной мощности — демонстрируют в спектре отчётливую линию кислорода и быстрое расширение оболочки, тогда как другие лишены этих признаков. Долгое время астрофизики считали, что перед ними принципиально разные явления.

Сверхизлучение (суперфлуоресценция) — это синхронизированный «выдох» света кристаллом, когда множество возбуждённых частиц одновременно испускают фотоны. Недавно исследователи впервые наблюдали его зеркальное отражение: суперабсорбцию — скоординированный «вдох», при котором кристалл коллективно поглощает свет, словно время потекло вспять.

Луч фонарика, пройдя сквозь узкую щель, не остаётся тонкой полоской, а расплывается в стороны. Свету свойственно огибать края препятствий, и из-за этого самое маленькое световое пятно, которое можно получить обычной линзой, не бывает меньше половины длины волны. Этот предел казался нерушимым, пока не появилась идея провести свет сквозь игольное ушко, сохранив его узким.