микроэлектронвольт

Три дня подряд лазер бил в струю газа, и каждую секунду рождался пучок электронов с энергией, как у маленькой молнии. Раньше такие пучки получали только в огромных залах, где ускоритель занимает целое здание. Теперь вся установка уместилась в комнате и проработала без сбоев 72 часа.

В недрах Солнца протекают термоядерные реакции, которые могут порождать гипотетические лёгкие частицы — аксионы, почти не взаимодействующие с веществом. Один из таких процессов, если он существует, приводит к появлению аксионов с энергией 5,49 МэВ — это сравнимо с энергией теннисного мяча, летящего со скоростью 100 км/ч.

В 21-километровом кольце подмосковного Протвино когда-то планировали разгонять протоны. Сегодня та же труба могла бы принять совсем другую машину — мюонный коллайдер. Мюон — тяжёлый родственник электрона, и в этом его сила. Электрон на вираже кольца излучает как прожектор, теряя драгоценную энергию. Мюон излучает в миллиард раз слабее.

Квантовый мир многих тел — это джазовый ансамбль, где каждый электрон импровизирует, непрерывно прислушиваясь ко всем остальным, и общая волновая функция рождается из этого напряжённого диалога.

Море, пронизывающее всё пространство, остаётся невидимым для нас. Это море — тёмная материя, а волны на его поверхности — частицы под названием аксионы. Они настолько лёгкие и неуловимые, что проходят сквозь Землю, не замечая её. Но если эти волны ударяются о берег из особого материала, они могут оставить след — крошечный электрический ток.

Самый древний свет во Вселенной летит к нам почти 14 миллиардов лет. Он родился, когда космос только стал прозрачным, и с тех пор его плоскость колебаний едва заметно поворачивается. Причина — невидимый океан, пронизывающий всё пространство: поле тёмной энергии, которое заставляет Вселенную расширяться всё быстрее.

История началась с недоумения: в 1930-х Фриц Цвикки заметил, что скопления галактик ведут себя так, будто в них спрятана огромная невидимая масса. Через полвека Вера Рубин подтвердила — звёзды на окраинах галактик вращаются слишком быстро, чтобы их удерживала лишь видимая материя.

Тёмная материя — невидимая субстанция, проявляющая себя лишь через гравитационное воздействие: она искривляет свет далёких галактик, подобно незримому окну, меняющему ход лучей.

Тайна главного излома в спектре галактических космических лучей — колена при 3 ПэВ — хранилась почти век. Ещё в 1930-х Фриц Цвикки предположил, что частицы разгоняются ударными волнами сверхновых, но лишь точные данные наших дней позволили заглянуть за кулисы.

Огромный резервуар с чистейшей водой спрятан глубоко под землёй в Японии. Его стены усеяны тысячами светочувствительных ламп, которые ловят слабые вспышки — следы частиц-призраков, пролетающих сквозь толщу воды. Этот детектор, Super-Kamiokande, долго всматривался в небо в поисках нейтринного эха древних звёздных взрывов. И вдруг — неожиданный всплеск.

Детектор, заполненный сверхтекучим гелием-4, похож на идеально тихое озеро. Жидкость не плещется, не пузырится — она замерла в едином квантовом состоянии. Сквозь неё пролетает невидимый гость — частица тёмной материи. Сама она не светится и не оставляет следа. Но иногда задевает ядро атома гелия. Ядро получает слабый толчок и сдвигается.

В 2016–2018 годах на Большом адронном коллайдере в ЦЕРНе протоны сталкивались с энергией 13 тераэлектронвольт — как если бы две горошины разгоняли до скоростей, при которых их удар рождает целый рой новых частиц.

Ударная волна в короне Солнца похожа на звуковой удар от самолёта, только вместо воздуха — раскалённая плазма, а вместо звука — скачок плотности и магнитного поля. 10 марта 2024 года такая волна прошла по западной части солнечного диска.

До сих пор тёмную энергию — таинственную субстанцию, вызывающую ускоренное расширение космоса — изучали как двигатель автомобиля: только по набранной скорости расширения Вселенной.

Раскалённая печь в цеху или горячий выхлоп турбины — это не просто жар, а свет, который человеческий глаз не видит. Обычные солнечные батареи ловят видимый свет, а здесь нужен приёмник для невидимого теплового излучения.

В ядерных переходах бериллия-8, гелия-4 и углерода-12 физики из коллаборации ATOMKI с 2020 года видят лишние события — будто при распаде возбуждённого ядра иногда рождается что-то ещё, кроме обычных фотонов. Энергия этого «чего-то» всегда одна и та же: около 17 миллионов электрон-вольт.

Гамма-лучи — это самые энергичные вспышки света, какие только рождаются в глубинах атомов. Их энергия — как отпечаток пальца: у каждого радиоактивного элемента свой узор. Но измерить этот узор с высокой точностью — всё равно что взвесить песчинку на весах, стоящих на грузовике с вибрацией. Новая установка работает как сверхчувствительный термометр.

Рентгеновский фотон влетает в датчик, как камешек в спокойную воду. Вода — это тонкая плёнка из алюминия и марганца, охлаждённая почти до абсолютного нуля. От удара по плёнке расходится волна тепла, и по её высоте можно понять, сколько энергии принёс фотон.

Тёмная материя невидима, но её можно поймать на отскоке. Водород, встроенный в углеродную плёнку, работает как бильярдный шар: когда в него попадает частица тёмной материи, протон вылетает наружу. Этот вылет и есть искомый сигнал. Авторы идеи предлагают покрыть детектор гидрированным углеродом — материалом, который уже умеют делать тонкими слоями.

Солнечная вспышка похожа на взрыв в атмосфере: яркая, быстрая, с разными «голосами». Рентгеновские лучи приходят от электронов, которые разогнались и резко затормозили, растеряв энергию. Но в 2017 году детекторы на спутнике Fermi поймали другой сигнал — гамма-лучи, которые не вписывались в эту картину.

Свет падает на кремниевую пластину, и в ней рождается один-единственный электрон. Обычный прибор этого не заметит — слишком тихий сигнал. Новый детектор не просто слышит его, но и определяет энергию с точностью до 589 миллиэлектронвольт. Это как различать шаги муравья на расстоянии вытянутой руки. Внутри детектора частица выбивает электрон из атома кремния.

Тёмная материя не светится и не отражает свет, но её притяжение удерживает галактики от разлёта. Из чего она состоит — загадка. Один из главных кандидатов — аксионы, сверхлёгкие частицы. Их поиск похож на прослушивание очень тихого радиосигнала, но мешает собственный шум приёмника.

Тёмная материя — загадочная субстанция, которая в пять раз массивнее обычного вещества, но не испускает и не поглощает электромагнитное излучение. Её природа остаётся одной из главных нерешённых задач физики.

Тёмная материя невидима, но именно она, по расчётам, скрепляет галактики. Поймать её частицы — всё равно что услышать шёпот в шумной комнате. Нужен материал, который от малейшего толчка отзовётся громко и заметно. Таким материалом могут стать молекулярные магниты — вещества, в которых каждая молекула работает как самостоятельный магнитик.

Нужно перебрать миллионы ключей, чтобы найти тот, что откроет замок болезни. Каждый ключ — это молекула, а замок — белок в нашем теле. Проверить каждый ключ вручную невозможно, поэтому химики используют компьютерные модели, которые предсказывают, как молекула поведёт себя в реальности. До недавнего времени точные расчёты занимали часы или дни на мощных компьютерах.

В глубине криостата, под слоями сверхпроводящих катушек, лежит стопка из сотен полупроводниковых слоёв. Каждый слой толщиной в несколько нанометров: арсенид галлия, затем арсенид алюминия-галлия. Электроны внутри этих слоёв заперты в плоскости, как муравьи на листе бумаги.

Радиометр ARCADE2 на высотном аэростате зафиксировал избыточное радиоизлучение, а наземный эксперимент EDGES — аномально глубокий провал в спектре водорода на 21 см. Оба сигнала не вписываются в стандартную космологическую модель и указывают на неизвестный источник мягких фотонов.