квантовый вакуум

С тех пор как Сол Перлмуттер и его коллеги открыли ускоренное расширение Вселенной, физики ломают голову над природой тёмной энергии.

Квантовая электродинамика, или КЭД, описывает, как свет взаимодействует с заряженными частицами — например, электронами. Это одна из самых точных теорий в истории: её предсказания совпадают с экспериментом до одиннадцатого знака после запятой.

Парадокс чёрных дыр мучил физиков десятилетиями. Если чёрная дыра в конце концов испаряется излучением Хокинга, куда девается информация о том, что в неё упало? Работы Стивена Хокинга и Якоба Бекенштейна показали: для спасения фундаментальных законов природы требуется нестандартный ход.

В конце 1990-х астрономы, включая Сола Перлмуттера, открыли, что Вселенная расширяется с ускорением. Причину назвали тёмной энергией — невидимой силой, распирающей космос.

Два тонких листа с нарисованными сотами наложили друг на друга и слегка повернули. Возникает новый узор — муар, похожий на переливы шёлка. Примерно так же повели себя электроны в эксперименте: они выстроились в два слоя, и один слой оказался повёрнут относительно другого ровно на 30 градусов.

Загадка тёмной энергии — это пропасть. Квантовая теория поля предсказывает плотность в 10¹²⁰ раз больше наблюдаемой. В струнном ландшафте эта бездна обретает очертания — мириады вакуумов с разной энергией, и мы угнездились в одном из них.

Вакуум — не безмолвная пустота, а бурлящий котёл квантовых флуктуаций: виртуальные частицы непрерывно рождаются из «ничего» и аннигилируют за миллиардные доли секунды. Эта незримая симфония действует как постоянный ветер, прижимающий атом к стене, — словно мощный бас толкает лёгкий шарик.

Квантовый вакуум — не абсолютная пустота, а, согласно стандартной модели физики частиц, физическая среда, подобная туго натянутой струне, в которой непрерывно рождаются и аннигилируют виртуальные частицы.

Горсть песка на вибрирующем столе — как толпа на танцполе, которая ещё секунду держит ритм старой песни, когда диджей уже включил новую. Учёные заставили тонкий слой гранул прыгать на вертикально трясущейся платформе и резко меняли силу тряски. Сразу после скачка температура гранул — мера беспорядочного движения песчинок — вела себя не так, как должна была бы при новой силе.

Квантовая запутанность — нелокальная связь между частицами, при которой изменение состояния одной мгновенно отражается на другой, — хрупка, как тонкий лёд в топке: даже слабый нагрев разрушает её.

Две металлические пластины в абсолютном вакууме притягиваются. Ещё Ричард Фейнман уподоблял пустоту кипящей пене: пары виртуальных частиц рождаются и аннигилируют, порождая эффект Казимира — силу притяжения между близкими поверхностями из-за квантовых флуктуаций вакуума.

В стакане с солёной водой, даже если он стоит неподвижно, постоянно что-то происходит. Крошечные частицы соли — ионы — плавают и сталкиваются, и от этого по воде пробегает рябь. Эта рябь невидимая, но она создаёт силу, которая притягивает или отталкивает предметы, оказавшиеся рядом. Раньше считалось, что эта сила действует только на очень маленьком расстоянии — как будто она быстро затухает.

В зале тишина, но дирижёр уже поднял палочку. Оркестр молчит, а партитура меняется. Так и в оптическом резонаторе: света нет, но квантовый вакуум — пустота, заполненная короткоживущими флуктуациями полей — уже дирижирует веществом. Помещённый между зеркалами материал начинает жить по новым правилам.