каталог

Река, нарисованная на карте, — всегда одна линия. Но встань на берег, и увидишь: внутри русла есть струи побыстрее, водовороты, рукава, которые то сливаются, то расходятся. Космическая паутина — та же река, только из тёмной материи, и до недавнего времени астрономы рисовали её одной линией.

Ночное небо кажется случайной россыпью звёзд. Но если разглядеть его на огромных расстояниях, хаос исчезает. Галактики собираются в длинные нити и плоские стены, а между ними зияют исполинские пустоты — космические войды. Эту конструкцию называют космической паутиной. Чтобы описать такую сложную систему, недостаточно просто посмотреть на картинку.

Синоптик проводит жирную чёрную линию через всю Европу: к северу мороз, к югу оттепель. Эта граница — нулевая изотерма — не сообщит, какая температура в Стокгольме или Риме, но предельно честно скажет, где заканчивается зима. В космологии последних лет появилась карта, на которой можно провести аналогичный рубеж.

В 2019 году мир увидел первое изображение тени чёрной дыры — оранжевый бублик на чёрном фоне, ставший символом научного прогресса. Но этот образ не был снят камерой: он родился из математической алхимии, где данные восьми радиотелескопов, собравших лишь крохи сигнала, слились в единую картину. Для радиоастрономии это был звёздный час.

Вселенная звучит тишиной. Львиная доля материи — около 85% — остаётся невидимой, проявляясь лишь через гравитацию. Ещё Вера Рубин показала, что галактики вращаются так, будто их окутывает незримая масса.

Формирование Млечного Пути — грандиозное космическое действо, в котором слияния галактик-спутников вплетались в единую партитуру. Каждое событие оставляло след в динамике и химическом составе звёзд, подобно тому, как ноты фиксируют замысел композитора.

Ранняя Вселенная раздувалась с бешеной скоростью — этот этап называют инфляцией. Но как именно она это делала? Одни модели описывают расширение как крутой экспоненциальный взлёт, другие — как более спокойное степенное движение.

Космологический принцип — утверждение, что Вселенная в больших масштабах однородна и изотропна, — стоит на страже нашего понимания мира со времён Эдвина Хаббла и Жоржа Леметра, чьи идеи легли в основу модели Большого взрыва.

Межзвёздное пространство — не космическая пустыня, а сверхскоростная автострада. Триллионы астероидов и комет из других систем мчатся мимо нас, но телескопы-камеры ловят лишь единицы. Представьте ночное шоссе: фары далёкой машины ярко вспыхивают, но если она проносится слишком быстро, затвор камеры не успевает щёлкнуть.

Пространство-время часто представляют как гладкую ткань. Но на самом микроскопическом уровне эта ткань может оказаться не сплошной, а состоящей из отдельных «атомов» — событий, связанных причинностью. Такая картина мира называется теорией причинных множеств.

Сразу после Большого взрыва в космосе могли плавать сгустки весом в триллион солнц и с электрическим зарядом колоссальной силы — как триллионы наэлектризованных шариков.

В раскалённой плазме новорождённой Вселенной, когда само пространство ещё звенело эхом Большого взрыва, могли возникнуть объекты, бросающие вызов самой гравитации. Не привычные чёрные дыры — электрически заряженные исполины, астроны.

Астрономы время от времени фиксируют межзвёздные объекты — каменные глыбы или кометные ядра, прибывшие из других звёздных систем. Большинство из них выглядят заурядно, но некоторые ставят в тупик необычной формой, аномальной скоростью или переменным блеском.

Альбом с сотнями семейных фотографий хранит множество историй. Если разглядывать каждый снимок отдельно, легко решить, что дядя — настоящий великан: в тот день он стоял на ступеньку выше остальных. Но стоит пролистать весь альбом, и становится ясно — его рост самый обычный, просто ступенька попалась на паре кадров. Похоже работают детекторы гравитационных волн.

Ночью далёкий фонарь кажется неподвижным, но если подойти ближе и присмотреться, можно заметить, как он слегка покачивается на ветру. Примерно так астрономы ищут планеты у других звёзд: они измеряют, как звезда едва заметно смещается под действием притяжения своих невидимых спутников.

Галактика — это не просто россыпь звёзд. В центре многих из них горит нечто ярче миллиардов солнц: раскалённый газ, падающий в чёрную дыру. По цвету этого свечения можно понять, что за жизнь ведёт галактика — тихо рождает звёзды или бурно поглощает вещество.

Массивное скопление галактик своим гравитационным полем искривляет пространство-время, действуя как гигантская линза: она фокусирует и усиливает свет далёких объектов — эффект, предсказанный общей теорией относительности Эйнштейна.

Расписание автобусов имеет свойство дрейфовать: не сверишься вовремя — рискуешь пропустить рейс. У планет, обращающихся вокруг иных звёзд, та же проблема — моменты их прохождений по диску светила постепенно сдвигаются. Проект ExoClock объединил 30 000 наблюдений, выполненных с поверхности Земли и из космоса, чтобы уточнить расписание для 620 экзопланет — планет за пределами Солнечной системы.

В октябре 2017 года телескоп Pan-STARRS на Гавайях заметил объект, который двигался слишком быстро, чтобы принадлежать Солнечной системе. Это был 1I/Оумуамуа — первый межзвёздный гость, зафиксированный астрономами. С тех пор к нему присоединились ещё два: комета 2I/Борисова и объект 3I/ATLAS.