электрическая постоянная

Вода в стакане кажется сплошной, но на самом деле это динамический танец триллионов молекул, которые непрерывно рвут и создают химические связи. Увидеть этот танец во всех деталях раньше было невозможно: точные расчёты, учитывающие квантовые свойства электронов — их волновую природу и вероятностное распределение, — справлялись лишь с крошечными системами в сотни атомов.

В 1998 году физики поймали нейтрино на удивительном: частица меняет свой тип на лету. Такое возможно, только если у неё есть масса. Это стало единственным лабораторным доказательством физики за пределами Стандартной модели. Но сколько именно весит нейтрино — до сих пор загадка.

Любая батарейка — от пальчиковой до квантовой — устроена просто: есть запас энергии, и есть способ её достать. В квантовом мире этот «способ» выглядит как аккуратное переключение между состояниями частицы, похожее на перекладывание шарика с высокой полки на низкую.

Пчелиные соты, сложенные не из воска, а из атомов, — это графен, плоский кристалл толщиной в один слой. Электроны в нём напоминают бегунов на перекрёстке: где-то ускоряются, где-то замедляются, но никогда не застревают на краю. Физики называют такой лист «топологически тривиальным» — иначе говоря, края у него самые обычные, без особых свойств. Теперь выломаем из сот один-единственный атом.

Кротовая нора — это туннель, соединяющий две далёкие области Вселенной. Если бы такая нора существовала и была проходимой, частица внутри неё чувствовала бы не только гравитацию, но и силу от собственного электрического поля. Эта сила зависит от того, как искривлено пространство-время вокруг.

Слабый принцип эквивалентности, негласно проверяемый со времён Галилея и положенный в основу общей теории относительности, утверждает: все тела падают одинаково, независимо от внутреннего устройства.

На резиновый бублик натянута невидимая плёнка — квантовое поле. Пока бублик маленький, плёнка натянута ровно и нигде не провисает: вакуум остаётся пустым. Но стоит растянуть бублик до определённого размера, как в плёнке сама собой возникает вмятина — поле начинает ощущаться в каждой точке. Эта вмятина не случайна.

Медная проволока под током — привычная картина, но внутри неё происходит нечто неожиданное. Сильный электрический ток не просто нагревает металл: он выбивает атомы с их законных мест, оставляя после себя крошечные пустоты — как будто из плотной упаковки шариков внезапно вынули несколько штук. Эти пустоты живут только пока течёт ток, а после выключения исчезают за считанные минуты.

Пустота не так пуста, как кажется. В квантовом мире даже в полном вакууме постоянно рождаются и исчезают пары частиц — словно рябь на поверхности пруда, которую не видно глазу, но можно измерить. Если в эту рябь поместить тонкую перегородку, она изменит узор волн.

Силовой транзистор на карбиде кремния работает под напряжением, которое в тысячи раз выше розеточного. Если внутри него поле распределится неравномерно, прибор сгорит. Раньше увидеть это поле не могли: оно слишком сильное для обычных датчиков, а прибор при этом должен оставаться под напряжением.

Электронный луч ударяет в протон, как бильярдный шар в другой шар. Но между ними не пустота: частицы успевают обменяться виртуальными фотонами и Z-бозонами, словно игроки, передающие мяч за спиной. Этот обмен слегка меняет траекторию рассеяния — и в нём прячется намёк на новую физику.

Мюон — это элементарная частица, похожая на крошечный волчок, вращающийся в бурном море вакуума. Его магнитная ось — вектор, описывающий силу и направление магнитного поля, — указывает чуть в сторону от того, что предсказывает Стандартная модель физики частиц.

Вселенная играет спектакль, и главная роль в нём отведена тёмной энергии. Долгое время казалось, что актёр неизменен: космологическая постоянная (энергия вакуума, ускоряющая расширение Вселенной) задавала один и тот же тон.

Вселенная расширяется всё быстрее, и стандартное объяснение этому — положительная космологическая постоянная, то есть вакуум де Ситтера. Теория струн, претендующая на роль квантовой гравитации, должна уметь описывать такой вакуум, но за десятилетия усилий ни одной надёжной конструкции не появилось.