возбуждение

Массивный алюминиевый цилиндр весом в тонну висит в вакууме. Сквозь него проходит гравитационная волна — рябь пространства-времени, — и брусок начинает едва заметно дрожать. Эту дрожь можно услышать как звук: гравитационная волна превращается в фонон — квант звуковых колебаний.

В 1984 году мир кристаллографии перевернулся: в сплаве алюминия и марганца обнаружили острые дифракционные пики с симметрией пятого порядка – словно природа насмехнулась над строгими теоремами, запрещавшими повторяющимся узорам иметь оси 5, 8, 10 или 12.

Два крошечных зеркала в вакууме — словно фигуристы в парном катании. Их колебания синхронизируются невидимой гравитационной нитью. При охлаждении до миллионных долей градуса выше абсолютного нуля эта нить превращает их в единую квантовую связь — состояние, при котором свойства объектов переплетаются так, что изменение одного мгновенно сказывается на другом.

Ударьте по колоколу — он зазвучит. Но звук будет не любым: колокол сам выберет те ноты, на которые настроен его металл. Оказывается, чёрная дыра ведёт себя так же. Когда в неё что-то падает или её пространство-время искривляется, она начинает колебаться. Эти колебания — не хаотичный шум, а сумма чистых тонов (их называют квазинормальными модами).

В сверхтекучем гелии исчезает вязкое трение — жидкость течёт, как горный ручей, но без малейших завихрений, демонстрируя макроскопический квантовый эффект.

Толпа людей вдруг начинает двигаться как один человек. В физике такое случается с атомными спинами — крошечными магнитными стрелками. Когда много спинов собираются вместе и общаются через общую среду, они образуют один большой магнит, или макроспин.

В кристаллической решётке электроны иногда ведут себя подобно толпе на стадионе, порождающей «волну»: области с повышенной плотностью заряда чередуются с почти пустыми зонами. Эта волна, известная как волна зарядовой плотности, блокирует свободное движение носителей — при обычных условиях материал не является сверхпроводником.

Магнитные моменты в кристалле похожи на стрелки компасов, закреплённые в узлах решётки. В обычном состоянии они выстраиваются в аккуратный порядок, но если по кристаллу ударить электромагнитной волной, стрелки начинают колебаться — как хлебные колосья под ветром. Эти колебания называют магнонами, и они переносят энергию без перемещения самих атомов.

Когда солнечный луч падает на лист, внутри него начинается эстафета. Энергия света переходит от одной молекулы хлорофилла к другой, пока не доберётся до реакционного центра — места, где запускается химия жизни. Эта эстафета идёт с удивительной точностью: почти каждый квант света находит свой путь. Учёные решили выяснить, как молекулам удаётся так слаженно передавать энергию.

Если бросить камень в пруд, по воде пойдут круги. В крошечном магнитном кристалле тоже бывают волны — только колеблется не вода, а направление намагниченности. Такие волны называют спиновыми. Они бегут по кристаллу, как рябь по поверхности, и могут переносить информацию. Физики взяли пластинку из иттриевого феррита-граната — это прозрачный оранжевый кристалл, который любят за чистоту магнитных колебаний.

Когда молекула поглощает свет, она не просто нагревается — она переходит в особое, возбуждённое состояние. Электроны в ней перестраиваются, как музыканты, которые после громкого аккорда начинают играть новую мелодию.

Сразу после рождения Вселенная не просто расширялась — она проходила стадию инфляции: экспоненциального раздувания с невообразимой скоростью. Эту концепцию предложил Алан Гут. Новые модели сравнивают процесс с накачиванием воздушного шарика рывками. Если между рывками поршень на миг зависает, шарик слегка сжимается и издаёт звонкий хлопок.

Каждый час, когда стрелки на часах сходятся на двенадцати, в магнитосфере Земли что-то происходит. Будто невидимый дирижёр взмахивает палочкой — и вдоль магнитных линий к поверхности бегут волны. Их называют жемчужинами: на записях они выглядят как нитка бус, нанизанных на время. Жемчужины — это сверхнизкочастотные электромагнитные волны с частотой от 0,2 до 5 герц.