дневная сторона

В сотнях световых лет от нас есть планета, которая выглядит как гигантское зеркало. LTT9779b отражает большую часть падающего на неё света — гораздо больше, чем можно было ожидать от тела размером с Нептун. Астрономы долго спорили, что делает её такой блестящей: плотная металлическая дымка или слой облаков. Телескоп Джеймс Уэбб помог разобраться.

Планета WASP-121 b — это не просто горячий шар. Это мир, где железо испаряется, а небо светится собственным жаром. Новый взгляд на неё помог понять, из каких «продуктов» она собралась.

Экзопланета WASP-121 b — газовый гигант, раскалённый до 2500°C — находится в приливном захвате: подобно глобусу, застывшему под лампой, она всегда обращена к своей звезде одной стороной.

Планета скользит по диску звезды — и на миг становится фонариком. Она закрывает крошечный участок поверхности, позволяя разглядеть детали, которые иначе ускользают от взгляда. Именно так астрономы заглянули вглубь тёмных пятен на звезде V1298 Тельца — молодом двойнике нашего Солнца. Им помог космический телескоп Джеймс Уэбб и три планеты-гиганта на орбите.

Уличный фонарь мигает, когда мимо проходит человек. Примерно так ведёт себя ближайшая к нам звезда — Проксима Центавра. Она вспыхивает в ответ на движение своих планет. Астрономы наблюдали эту звезду с помощью очень чувствительного прибора — спектрографа ESPRESSO. Он ловит свет и раскладывает его по цветам, как призма.

Свет далёкой планеты, разложенный на цвета, вдруг резко подскакивает на границе красного и невидимого инфракрасного — словно кто-то щёлкнул выключателем. Так проявляет себя красный край растительности: хлорофилл прозрачен для ближнего инфракрасного излучения, и лист, спасаясь от перегрева, отбрасывает его прочь.

Планета WASP-121 b всегда повёрнута к своей звезде одним боком, как камень в костре. Дневная сторона раскалена до того, что привычный водород — тот самый, из которого состоит большая часть Вселенной — не выдерживает: его молекулы разрываются на отдельные атомы, а температура скачет вверх ногами: чем выше, тем горячее.

Магнитное поле планеты похоже на невидимый щит: оно ловит заряженные частицы солнечного ветра и вытягивается за планетой в длинный хвост, как развевающийся шарф. У Земли этот хвост устроен просто: в середине, вдоль экватора, течёт слой плазмы — заряженного газа, а по бокам, ближе к полюсам, — почти пустые области, где магнитные линии открыты в космос.

Карусель кружит всех лошадок в одну сторону, но одна упрямо скачет навстречу остальным. Именно так ведёт себя планета TOI-1710 b вокруг своей звезды. С помощью инструментов HARPS-N и GIANO-B астрономы измерили её наклон — 149 градусов. Это почти разворот на 180, то есть планета летит по орбите «задом наперёд» относительно вращения светила. Такое обратное движение называют ретроградным.

Раскалённая сковорода на кухне светится в темноте, но если накрыть её крышкой, жар уходит медленнее и поверхность кажется не такой яркой. Примерно так устроена планета HD 3167 b: она всегда повёрнута одной стороной к своей звезде, и дневная сторона раскалена до температуры, при которой плавятся камни.

Солнце — не спокойный шар. Внутри него постоянно гуляют волны, как в колоколе после удара. Эти колебания выходят на поверхность и выдают, что происходит на обратной, невидимой стороне. Астрономы давно умеют «слушать» этот звон и находить там большие группы пятен. Но до сих пор не могли сказать главного: где у пятна северный магнитный полюс, а где южный.

Звезда GJ 504 — почти двойник нашего Солнца по возрасту — демонстрирует необычайно резвое вращение: полный оборот она совершает всего за 3,4 земных дня, при этом активно излучая в рентгеновском диапазоне. Для сравнения: типичные звёзды-ровесницы Солнца вращаются куда медленнее, словно утратив былую энергию.

Если окружить звезду гигантской оболочкой, мы получим сферу Дайсона — конструкцию, поглощающую всё излучение светила и переизлучающую его в инфракрасном диапазоне, то есть в виде тепловых волн. Такие объекты пока не обнаружены, но астрономы знают: искать их следует именно по этому тепловому сиянию.

В горячем цеху плавящегося металла любая льдинка испарилась бы в миг. Но спрятанная в толстую варежку, она останется целой. Похожий трюк природа провернула в планетарной туманности NGC 6302.

У экзопланет, находящихся в приливном захвате и всегда обращённых к звезде одной стороной, ночное полушарие обречено на вечный холод. Однако рельеф способен радикально изменить эту картину. Неровности поверхности — горы и возвышенности — возмущают атмосферную циркуляцию, направляя потоки влаги через терминатор, границу дня и ночи.

Земля словно тесто, замешанное по точному рецепту: две части воды на одну часть суши. Эта кулинарная аналогия — не просто метафора: она отражает фундаментальный вопрос о том, почему наша планета обладает именно таким соотношением воды и суши.

Молодая звезда окружена плоским вращающимся диском из газа и пыли — это строительная площадка будущих планет. Диск живёт своей жизнью: газ течёт к звезде, пыль слипается в комки, а снаружи на всё это давит жёсткий ультрафиолет от соседних горячих звёзд, как ветер сдувает листья с дорожки.

Экзопланета — планета за пределами Солнечной системы — движется по слегка вытянутой орбите. При каждом обороте она то приближается к родительской звезде, то удаляется.

Солнце вращается не как единое целое: его экватор делает оборот быстрее, чем полюса. Эта разница в скорости вращения создаёт слои, которые движутся с разной скоростью — как течения в океане на разных глубинах. Учёные давно подозревали, что именно эти течения отвечают за магнитное поле Солнца, но не могли точно сказать, где именно оно рождается.

Сверхгорячая суперземля TOI-561 b делает полный оборот вокруг своей звезды за 10,7 часа. Это раскалённый каменный шар, прижатый к звезде так близко, что его дневная сторона должна раскаляться до 2950 К — температуры, при которой плавятся многие минералы.