задержка сигнала

Частица сидит в энергетической яме, как горошина в лунке. Чтобы выскочить, ей нужно перевалить через барьер, и обычно это случается редко: чем выше барьер, тем дольше ждать. Закон Аррениуса говорит, что время ожидания растёт экспоненциально, то есть удвоение высоты барьера увеличивает время в сотни раз.

Где-то в глубинах Млечного Пути время от времени вспыхивают радиоимпульсы — редкие, размеренные, словно удары далёкого метронома. Эти долгопериодические радиотранзиенты открыли совсем недавно, и они сразу поставили астрономов в тупик.

Гравитационные волны от слияния чёрных дыр звучат как басовые аккорды, пульсары отбивают ритм, а реликтовое излучение доносит отголоски Большого взрыва. Но есть и безмолвный игрок — тёмная материя, чьё присутствие выдают лишь гравитационные эффекты.

В абсолютной тишине нужно услышать, как падает пушинка. Но кто-то постоянно шуршит пакетом. Для космической обсерватории LISA таким «шуршанием» станут заряженные частицы из космоса. LISA — это три спутника, которые лазерными лучами измеряют расстояние между свободно парящими внутри них золото-платиновыми кубиками.

Нейрон посылает сигнал соседу. Тот отвечает не сразу — импульс бежит по отростку с конечной скоростью, как письмо, которое задерживается в пути. Обычно такую задержку считают помехой, но в новой работе она становится дирижёром. Когда два возбудимых нейрона связаны с задержкой, между ними сам собой возникает ритм.

Бильярдный шар врезается в другой. Удар — и шары разлетаются. Но если толчок будет не резким, а очень плавным, шары просто покатятся вместе, не отскакивая. Примерно так же ведёт себя атом, когда в него попадает частица тёмной материи.

Вселенная пронизана невидимой субстанцией — сверхлёгкой тёмной материей, которая не сталкивается с обычным веществом, но может дрожать, словно туго натянутая струна.

Чёрная дыра разрывает звезду, и мы видим ослепительную вспышку. А через пару лет, когда все уже забыли, радиотелескопы вдруг ловят новый сигнал — словно эхо из прошлого. До сих пор было неясно, почему приливное разрушение звезды (когда дыра растаскивает её своими приливными силами) иногда «молчит» в радио, а потом внезапно «загорается».

Детекторы гравитационных волн — это микрофоны, слушающие дрожь пространства. Но их собственный шум заглушает слабые сигналы. Чтобы услышать больше, физики добавляют в прибор специальный «сжатый» свет: он уменьшает квантовые помехи, как шумоподавление в наушниках.

В 2017 году детектор IceCube поймал нейтрино из далёкой галактики TXS 0506+056. Это как услышать звонок из-за океана: сигнал пришёл оттуда, где рождаются самые энергичные частицы во Вселенной. Одновременно с нейтрино астрономы заметили вспышку гамма-лучей, а через два-три года — радиоволны. Почему радио опоздало?

Если в центре галактики живёт сверхмассивная чёрная дыра, она разогревает падающий на неё газ до невероятных температур. Этот газ светится, и мы видим его как квазар — ярчайший маяк во Вселенной. Но как измерить размер самого источника света? Учёные используют хитрый приём: следят, как быстро меняется яркость на разных цветах.

Радиотелескоп ловит сигнал из Крабовидной туманности — и на экране вместо ровной линии появляются светлые и тёмные полосы, как на шкуре зебры. Это излучение пульсара — быстро вращающейся нейтронной звезды, которая осталась после взрыва сверхновой.

Толпа людей на станции метро движется медленнее, чем одиночки: каждый мешает соседу. Похожая картина — в плотном облаке магнитных атомов, которые передают друг другу энергию. Раньше думали, что скорость передачи зависит только от свойств самих атомов.

Ночное небо светится не только звёздами. Между ними разлито слабое микроволновое сияние, которое астрономы замечают уже три десятилетия, но не могут объяснить. Одна из идей: виноваты полициклические ароматические углеводороды — молекулы, похожие на крошечные хлопья сажи, которые крутятся в пространстве и, как крошечные антенны, испускают радиоволны.

В потоке заряженных частиц, который непрерывно дует от Солнца, иногда возникают радиовсплески — короткие мощные сигналы на частоте, которую можно услышать в обычном радиоприёмнике. До сих пор было неясно, как именно в этом потоке рождаются такие сигналы. Теперь приборы на космическом аппарате Solar Orbiter впервые увидели весь процесс своими глазами.

Квазар — это сверхмассивная чёрная дыра в центре галактики, которая пожирает вещество и светится ярче всех звёзд вокруг. Часть энергии уходит в радиоизлучение, и оно, как считалось, может разогревать или выбрасывать холодный газ — сырьё для новых звёзд. Астрономы решили проверить, как сила радиоизлучения связана с запасами этого газа.

Раскалённый газ, который течёт от Солнца, — это не сплошной поток, а скорее суп из заряженных частиц. В этом супе то и дело закипают волны: электрические поля вспыхивают и гаснут, как рябь на воде от брошенного камня. Одна из таких волн — ионно-ионная акустическая. Она возникает, когда два сорта ионов (атомов, потерявших электроны) движутся с разной скоростью.