войд

Ночное небо кажется случайной россыпью звёзд. Но если разглядеть его на огромных расстояниях, хаос исчезает. Галактики собираются в длинные нити и плоские стены, а между ними зияют исполинские пустоты — космические войды. Эту конструкцию называют космической паутиной. Чтобы описать такую сложную систему, недостаточно просто посмотреть на картинку.

Представьте кастрюлю с кипящей кашей: пузыри лопаются, пар вырывается наружу, перемешивая всё содержимое. Примерно так же ведут себя массивные звёзды в гигантских облаках газа. Их излучение и звёздный ветер — потоки заряженных частиц — выдувают огромные полости, называемые молекулярными пузырями, разбрасывая вещество по округе.

Спектрограф JWST поймал едва заметный провал в спектре далёкой галактики — две линии, как тени, оставленные холодным газом. Это линии натрия, тот самый жёлтый свет уличных фонарей. Здесь, на краю видимой Вселенной, они выдают неспешный выдох галактики, возвращающей вещество обратно в космос.

Квантовый мир часто сравнивают с музыкальным инструментом. Каждая система — будь то атом или цепочка частиц — звучит на своих частотах, которые физики называют уровнями энергии. В хаотических системах, как в оркестре без дирижёра, эти частоты обычно заполняют весь доступный диапазон без пробелов. Но авторы новой работы нашли удивительное исключение.

Линзовидные галактики — космические «тихони»: диск есть, а ярких спиральных рукавов нет. Долгое время их происхождение оставалось загадкой. Команда учёных запустила компьютерную симуляцию Hydrangea и проследила судьбу каждой галактики от молодости до наших дней. На графике «масса-размер» эти галактики выстроились в букву V.

Пространство-время иногда напоминает лист бумаги, в котором можно проделать дырку и соединить края короткой трубкой — получится кротовая нора. В самых простых математических моделях таких нор появляются безмассовые скалярные поля — нечто вроде невидимого тумана, заполняющего всё вокруг.

Вселенная устроена как губка: в ней есть плотные области, набитые галактиками и газом, и гигантские поры — космические пустоты. Эти пустоты занимают большую часть пространства, но их содержимое оставалось загадкой — вещество там почти не проявляет себя.

На резиновый бублик натянута невидимая плёнка — квантовое поле. Пока бублик маленький, плёнка натянута ровно и нигде не провисает: вакуум остаётся пустым. Но стоит растянуть бублик до определённого размера, как в плёнке сама собой возникает вмятина — поле начинает ощущаться в каждой точке. Эта вмятина не случайна.

Если бросить горсть блёсток в реку, одни поплывут прямо, другие закружатся в маленьких водоворотах. С галактиками во Вселенной происходит похожее: они не только разбегаются из-за расширения, но и кружатся в гигантских потоках, словно щепки в невидимых водоворотах.

В первые сотни миллионов лет после Большого взрыва космос напоминал шумный подростковый клуб: галактики вспыхивали, сталкивались, рождали звезды сотнями. Но среди этой суеты телескоп Джеймса Уэбба разглядел нечто странное — целые районы тихих «пенсионеров». Это массивные галактики, которые уже перестали рождать звезды, хотя по всем расчетам должны были еще бурлить.

В 65 миллионах световых лет от Земли, в созвездии Кита, приютились три карликовые галактики: DF2, DF4 и DF9. Все они объявлены «галактиками без тёмной материи» — таинственной невидимой субстанции, которая обычно удерживает звёзды вместе.

На окраине скопления Девы, где галактики теснятся, но ещё не слиплись в плотный ком, находится VCC 693. Внешне это заурядный карлик: небольшое облако звёзд и газа. Но астрономы заподозрили, что за спокойным обликом скрывается бурное прошлое. С помощью радиотелескопов VLA и FAST они заглянули в распределение водорода — главного строительного материала для звёзд.

В 2015 году астрономы разглядывали скопление галактик Волосы Вероники и заметили нечто странное: огромные, но почти невидимые «пушинки». Эти галактики по размеру как наш Млечный Путь, но светят в сотни раз слабее. Их назвали ультрадиффузными — то есть «предельно размытыми».

Перепись населения, но вместо домов — галактики, а вместо жителей — звёзды. Астрономы решили сосчитать самые маленькие и тусклые «хутора» в нашем космическом районе — карликовые галактики. Они слабее Млечного Пути в тысячи раз, и найти их на снимках так же сложно, как разглядеть светлячка на фоне прожектора.

В почти пустых областях космоса — войдах — галактики демонстрируют согласованное вращение, словно танцоры в слаженной труппе. Этот «танец» порождает разницу в свете, приходящем с противоположных сторон: с одной — красное смещение (растяжение волн), с другой — синее смещение (сжатие).

В почти пустых областях космоса — войдах — галактики демонстрируют согласованное вращение, словно танцоры в слаженной труппе. Этот «танец» порождает разницу в свете, приходящем с противоположных сторон: с одной — красное смещение (растяжение волн), с другой — синее смещение (сжатие).

Река из звёзд — не скопление, а именно вытянутая светящаяся лента — пересекает окраину далёкой галактики. Такой поток обнаружили в данных первого обзора обсерватории Веры Рубин. Он тянется вдоль малой оси галактики LEDA 751050, как шарф, развевающийся от галактического диска. Поток огромен: 130 на 15 килопарсек.

В звёздном пруду Млечного Пути кто-то бросил невидимый камень. Круги от него разошлись не по воде, а по движению звёзд: в области размером 200 на 50 парсек их средняя вертикальная скорость оказалась на 7 км/с ниже, чем у соседей. Отклонение статистически значимо на уровне 6σ, то есть случайностью его не объяснить.

В зале тишина, но дирижёр уже поднял палочку. Оркестр молчит, а партитура меняется. Так и в оптическом резонаторе: света нет, но квантовый вакуум — пустота, заполненная короткоживущими флуктуациями полей — уже дирижирует веществом. Помещённый между зеркалами материал начинает жить по новым правилам.