топливный элемент

Обычная батарея отдаёт тепло плавно: сколько накопила, столько и отдаёт. Мощность зафиксирована раз и навсегда — как кран, из которого вода течёт одной струёй. Но иногда нужен не ровный поток, а короткий мощный выброс: мгновенно нагреть деталь, запустить реакцию, сбросить лишнее тепло.

Радиоизотопные источники энергии, работающие на альфа-распаде плутония-238, уже более шестидесяти лет питают кардиостимуляторы и космические аппараты. Однако сырья для них критически мало: мировое производство плутония-238 составляет лишь несколько килограммов в год, что едва покрывает потребности ключевых миссий.

Представьте два маятника, подвешенных на общей нити: толкните один — и второй начнёт раскачиваться, а спустя мгновение первый получит ответный толчок. В атоме тория-229 происходит нечто подобное: энергия почти без потерь перетекает между электронной оболочкой и ядром.

Две гитарные струны натянуты на одном грифе. Они почти одинаковы, но одна чуть короче — и звучат по-разному. Примерно так устроены два изомера этанимина: молекулы с одинаковым набором атомов, но по-разному повёрнутые в пространстве. Астрономы заметили эту молекулу в густых облаках у центра нашей Галактики.

Электронные облака вокруг атомных ядер можно представить как пушистые шубы: они не дают ядрам сблизиться для слияния. Но замените лёгкий электрон на мюон — тяжёлый аналог электрона из стандартной модели элементарных частиц, — и картина меняется. Мюон формирует компактную «шубу», сжимая электронное облако почти в 200 раз.

Атомное ядро — это природная пружина колоссальной силы. Когда протоны и нейтроны внутри него перестраиваются, оно переходит в особое долгоживущее состояние — ядерный изомер (метастабильное состояние ядра с избыточной энергией). В нём запасена энергия, словно пружина сжата до предела.

Обычная батарея в телефоне дышит — но не воздухом, а контактом. Внутри твёрдого тела, где нет жидкостей, литий при зарядке прижимается к электролиту (веществу, проводящему ионы), а при разрядке отходит, словно лёгкое на вдохе и выдохе. Это «дыхание» — не поэзия, а физика: каждый цикл рождает и убивает точки касания, через которые идёт ток.

Кусок металла, нагретый с одного конца, даёт слабый электрический ток — это известно почти двести лет. Но что, если вместо простого металла взять слоёный «бутерброд»: сверхпроводник, тонкий изолятор и плоский слой электронов? Через такой переход электроны просачиваются квантовым туннелированием, как вода сквозь пористую стенку, и при этом переносят тепло.

Электронный пучок в ускорителе похож на стаю птиц: летит плотной группой, но со временем разлетается. Чтобы удержать частицы вместе, обычно ставят тяжёлые магниты. Здесь обошлись без них — пучок сам себя сжал. В эксперименте на установке FACET-II пучок из 10 миллиардов электронов (заряд 1 нКл) с энергией 10 ГэВ пропустили через стопку тонких металлических фольг.

Обычные солнечные батареи превращают свет в электричество, а здесь свет расщепляет воду на водород и кислород. Водород — чистое топливо, но процесс идёт медленно. Чтобы его ускорить, добавляют вещества-помощники, которые отдают электроны. Часто это спирт, но его жалко тратить.

Капля жидкого металла скользит по узкому каналу, как ртуть из разбитого градусника. Ей не нужен мотор — топливом служит химическая реакция с окружающей жидкостью. Но что происходит, когда капля упирается в стенку? Раньше такие машины изучали в открытом пространстве, а в тесных каналах они ведут себя иначе.

Квантовая батарея функционирует подобно губке, которая впитывает свет, но не отдаёт его без принудительного отжима. Источником вдохновения стали природные светособирающие комплексы бактерий: захватывая солнечные фотоны, они, как установлено методами спектроскопии, передают энергию практически без потерь.

Мембрана для электролиза воды похожа на губку, пропитанную водой. Внутри неё должны свободно передвигаться гидроксид-ионы — частицы, которые переносят электрический заряд. Но как именно они движутся, долго оставалось загадкой: слишком сложно проследить за каждым ионом в эксперименте.

Обычный тепловой двигатель — как мельница между горячим и холодным берегами реки: чем больше перепад, тем сильнее течение. Здесь перепад крошечный, всего один-два градуса, но вода всё равно способна крутить колесо. Секрет в том, что воду заставляют вскипать не нагревом, а резким падением давления — так пар вырывается даже из едва тёплой жидкости.

Старую футболку растворили в щёлочи, получили гель — и он стал сердцем накопителя энергии. Второй компонент сделали из хитозана, вещества из панцирей креветок. Никаких металлов: только переработанный хлопок и морепродукты. Гель пропитали солью аммония, и его проводимость выросла почти вдвое: с 17,1 до 37,8 миллисименс на сантиметр.

В химии есть два мира: в одном катализатор — твёрдая частица, на которой реакция идёт на поверхности; в другом — растворённая молекула, где всё происходит вокруг одного металлического центра. Эти миры редко встречаются. Но в новой работе они сошлись.

Кусочек хрома на воздухе за минуту покрывается невидимой бронёй — оксидной плёнкой. Она защищает металл от ржавчины, но для батареи это беда: плёнка не пропускает ионы хрома, и ток не идёт. Учёные смешали пять металлов — хром, висмут, медь, олово и никель. Получился сплав, в котором при окислении образуется не сплошная броня, а мозаика из разных оксидов.

Классический тепловой двигатель сжигает топливо и неизбежно рассеивает значительную часть энергии в виде тепла — такова цена, которую требует второй закон термодинамики. Квантовый двигатель идёт иным путём: его движущей силой служит не тепло, а идеальная ритмичность, которую физики называют квантовой когерентностью.

В квантовом мире частицы демонстрируют способность проходить сквозь потенциальные барьеры — это явление известно как квантовое туннелирование. Если на пути такого «призрачного» прохода разместить детектор, то сам момент обнаружения срабатывает подобно стартовому пистолету: частица получает резкий толчок и вылетает из барьера с избытком энергии, превращаясь в крошечный двигатель.