фемтометр

Внутри атомного ядра протоны и нейтроны не лежат на месте, как горошины в банке. Каждая частица занимает свою орбиту — область пространства, где её можно обнаружить. Чем больше орбита, тем «размазаннее» частица. Учёные измерили размеры таких орбит в ядрах кальция и скандия: они выбивали частицы из ядра и смотрели, с каким импульсом те вылетают. Метод похож на игру в бильярд.

Электронный луч — это поток элементарных частиц, несущих электрический заряд. При попадании в материал луч не только нагревает его или выбивает атомы, но и оказывает механическое давление, подобно тому как струя воды толкает подставленную ладонь. До сих пор этот эффект не удавалось измерить напрямую: сила давления чрезвычайно мала, в тысячи раз меньше веса пылинки.

Нейтрон — одна из самых нейтральных частиц в природе. Но если в законы физики добавить особый параметр (его называют тета-членом Стандартной модели), внутри нейтрона появляется крошечный перекос заряда. Один край становится чуть положительным, другой — чуть отрицательным. Такой перекос называют электрическим дипольным моментом.

Камень падает в воду — и во все стороны бегут круги. Бросьте горсть камней разом, и круги наложатся друг на друга: уже не разобрать, где чей след. Примерно так же выглядит пучок нейтронов, упавший на детектор: яркое пятно, размытое сразу от многих причин. Две главные из них — размер каждой отдельной частицы-волны и то, насколько дружно (когерентно) колеблются разные частицы.

Атомное ядро редко бывает идеальным шаром. Чаще оно похоже на слегка помятый мяч — электрический заряд внутри распределён неравномерно, и протоны могут чуть смещаться, создавая крошечную «грушевидную» выпуклость.

Космический телескоп Джеймса Уэбба заглянул в эпоху, когда расширение Вселенной растянуло свет далёких объектов в красную область, и обнаружил россыпь странных источников — «маленькие красные точки». Их спектры ломали привычные шаблоны: в ультрафиолете они голубые, а в оптике — багровые, словно сквозь вишнёвую пелену.

Невидимый забор перегораживает пролив. Через него нельзя перелезть или поднырнуть — он состоит не из стали, а из потока частиц, пронизывающих толщу воды. Так можно описать идею обнаружения атомных подводных лодок по их антинейтринному излучению. Ядерный реактор работает как неугасимая лампа, испуская миллиарды этих частиц каждую секунду.

Два ядра олова сталкиваются на скорости около двух третей скорости света. На мгновение возникает горячее плотное облако, из которого во все стороны разлетаются протоны. Если поймать пары протонов и измерить, насколько часто они вылетают в одном направлении, можно вычислить размер этого облака.

Нейтрино — самые распространённые частицы с массой во Вселенной. Эти «частицы-призраки» почти не взаимодействуют с веществом: триллионы проходят сквозь нас каждую секунду, не оставляя следа. Их совокупное гравитационное притяжение, хоть и чрезвычайно слабое, способно влиять на движение целых галактик.

Ядро урана напоминает тугой кошелёк, защёлкнутый на две половинки. Чтобы он лопнул и высвободил энергию — то есть чтобы ядро разделилось, — нужно перевалить через энергетический барьер. Высота этого порога определяет, стабильно вещество или готово распасться в любой момент.

Огромный шар, заполненный жидкостью, вспыхивает, когда через неё пролетает неуловимая частица — нейтрино. Внутри шара, как светлячки на ёлке, висят тысячи трубок, ловящих эти вспышки. Чтобы точно сказать, где именно блеснуло и сколько энергии прилетело, нужно знать положение каждой трубки до миллиметра.

Свет, закрученный в одну сторону, падает на протон. Частица может поглотить фотон или оттолкнуть его — и это зависит от того, как направлен её собственный спин, крошечный внутренний волчок.

Квантовый компьютер на нейтральных атомах напоминает библиотеку, где книги нужно не просто прочитать, но и быстро вернуть на полку. Долгое считывание результата — как медленный библиотекарь, который задерживает всю очередь. Учёные нашли способ ускорить этот процесс, добавив помощников.

Нейтрино — крошечные частицы, которые проходят сквозь толщу планеты, как свет сквозь оконное стекло. Каждую секунду через ноготь вашего мизинца пролетают миллиарды таких частиц, но поймать хотя бы одну — задача не из лёгких. Для этого в Канаде вырыли шахту глубиной два километра и поставили там детектор SNO+. Глубина нужна, чтобы спрятаться от космических лучей, которые создают помехи.

В основе технологии — тончайшая полимерная нить с внедрёнными микроскопическими кристаллами-сцинтилляторами. Когда в такой кристалл попадает невидимая радиоактивная частица, он на мгновение испускает вспышку света — подобно светлячку в ночном лесу.

Вселенная — это исполинская паутина из невидимой тёмной материи и галактик, растягиваемая расширением пространства. Нейтрино — почти неосязаемые частицы-призраки, почти не взаимодействующие с веществом, — почти не цепляются за нити, но их общая масса неуловимо меняет натяжение всей сети.

Атомное ядро — не просто шарик из протонов и нейтронов. Внутри него, как в крошечном магните, есть своё распределение намагниченности. До сих пор его было трудно разглядеть: ядра живут ничтожные доли секунды, а их магнитное поле слабое. Теперь физики из ЦЕРНа нашли способ заглянуть внутрь. Они взяли короткоживущий изотоп калий-47 и поместили его в сильное магнитное поле.

В будущем детекторе нейтрино будут миллионы крошечных пластиковых кубиков — каждый размером с игральную кость. Они вспыхивают, когда через них пролетает частица-призрак, и эту вспышку нужно поймать и измерить. Но если кубик кривой, с заусенцем или дыркой не на месте — сигнал исказится, и детектор начнёт врать. Проверять каждый кубик вручную — всё равно что перебирать песок на пляже.

Крошечная частица-призрак пролетает сквозь кусок германия. Обычно она не оставляет следов, но иногда, как бильярдный шар, ударяет по ядру атома. Ядро отскакивает, и этот толчок можно заметить. В Ок-Ридже, в национальной лаборатории, детектор Ge-Mini ловил такие отскоки два года. Нейтрино — самые неуловимые из известных частиц.

Таможенник не может разобрать чемодан на части, чтобы узнать, что внутри. Он просвечивает его рентгеном и по теням на экране понимает: вот металл, вот органика. Примерно так же инспектор будущих договоров о ядерном разоружении должен проверять боеголовку — не открывая её и не видя секретной начинки. Нейтроны для такой проверки подходят лучше рентгена.

Протон — не сплошной шарик. Его заряд, масса и другие свойства распределены в пространстве по-разному, и у каждого свойства свой радиус. Физики давно умеют измерять, где сосредоточен заряд протона и где его масса. Теперь они добрались до ещё одной характеристики — барионного числа, то есть числа, которое показывает, сколько тяжёлых частиц (барионов) участвует в процессе.

Когда протонный пучок влетает в тело пациента, он тормозится и рождает поток нейтронов — как камешек, брошенный в воду, разбрасывает брызги. По этим нейтронам врачи проверяют, на какой глубине остановились протоны, чтобы облучение попало точно в опухоль, а не в здоровые ткани.

Нейтрино — самые неуловимые из известных частиц. Каждую секунду сквозь ваше тело пролетают триллионы нейтрино от Солнца, но вы этого не замечаете: они почти не взаимодействуют с веществом. Чтобы поймать хотя бы одно, физики строят гигантские детекторы — бассейны с водой или жидким аргоном глубоко под землёй.

Классическая теория гравитации Эйнштейна — общая теория относительности, описывающая тяготение как искривление пространства-времени — и квантовая физика крайне редко встречаются в прямых экспериментах.