хромосфера

Представьте гитарную струну, зажатую между двумя порожками. Если ударить по ней, возникнет стоячая волна: одни точки струны колеблются сильно, а другие, узлы, остаются почти неподвижными. Примерно так же ведёт себя хромосфера — слой солнечной атмосферы, зажатый между фотосферой и короной.

В кастрюле на плите вода начинает бурлить снизу, задолго до того, как закипит вся. Пузырьки пара поднимаются от дна, хотя сама плита ещё не раскалилась. Примерно так ведёт себя атмосфера Солнца перед вспышкой: потоки вещества устремляются вверх из глубоких слоёв, хотя главный источник нагрева, по прежним представлениям, ещё не включился.

На Солнце есть слой, который называют хромосферой. Он расположен прямо над видимой поверхностью — фотосферой, и именно там часто вспыхивают яркие дуги. Их видно в телескоп, но чтобы понять, что их зажигает, нужно заглянуть в невидимые магнитные поля. Астрономы навели шведский солнечный телескоп на область, где магнитное поле закручено, как жгут из множества нитей.

Край Солнца похож на мохнатую кайму: от него вверх тянутся тонкие струйки раскалённого газа — спикулы, фонтаны плазмы высотой в несколько тысяч километров. Они выстреливают вверх со скоростью около 20 километров в секунду и исчезают за 5–10 минут.

На Солнце существуют спокойные области, где магнитное поле настолько слабое, что его почти невозможно зарегистрировать. Однако даже там акустические волны — колебания плазмы, подобные звуковым волнам в воздухе, — находят каналы для подъёма в верхние слои атмосферы.

В кастрюле с кипящим супом лёгкие крупинки жира всплывают наверх, а тяжёлые кусочки овощей оседают на дно. Аналогичная картина — гравитационное расслоение — наблюдается в разреженном горячем газе вокруг Солнца и других звёзд, но вместо бульона там смесь заряженных частиц: электронов, протонов и альфа-частиц (ядер гелия, состоящих из двух протонов и двух нейтронов).

Солнечный ветер — это непрерывный поток заряженных частиц, истекающий с поверхности Солнца и заполняющий всю гелиосферу. Это не однородный бриз, а турбулентная среда с вихрями, порывами и зонами затишья.

Солнечная корона — внешняя атмосфера Солнца, разогретая до миллионов градусов. Механизм её нагрева остаётся загадкой. Один из кандидатов — крутильные волны: они закручивают магнитные силовые линии, подобно скручиванию резинового жгута. Такие волны недавно удалось зарегистрировать на новом солнечном телескопе имени Дэниела Иноуэ.

Солнечная корона — внешняя, разреженная и чрезвычайно горячая атмосфера Солнца — живёт своей бурной жизнью. Магнитные поля здесь подчиняются движениям плотной поверхности — фотосферы, но иногда сами переписывают магнитный рисунок.

Атмосфера Юпитера напоминает многослойный пирог, где каждый слой играет свою роль. Учёные объединили данные сразу с четырёх приборов — VLT/MUSE, Cassini/VIMS, IRTF/SpeX и Juno/JIRAM — и построили модель облаков и аммиака в экваториальной зоне планеты, охватывающую диапазон давлений от 0,1 до 10 бар (для сравнения, давление на дне Марианской впадины — около…

Солнце — это гигантский котёл, где свет пробивается сквозь толщу раскалённого вещества. На пути к поверхности фотоны (частицы света) то и дело натыкаются на атомы и теряют энергию. Насколько сильно вещество задерживает свет — это «непрозрачность», и от неё зависит, как быстро тепло выбирается наружу.

Водопад, который не нагревается от падения, а замерзает, — примерно так ведёт себя газ, стекающий на нейтронную звезду в рентгеновском пульсаре, когда звезда светит тускло. Обычно падающая материя раскаляется добела, но новая работа показывает обратное.

Глубоко под ногами, в раскалённой мантии, железо ведёт двойную жизнь. Оно может быть двухвалентным или трёхвалентным — как монетка, которая ложится орлом или решкой. От того, какая сторона преобладает, зависит, сколько кислорода останется в каменной оболочке планеты, а сколько уйдёт в ядро.

Солнечное пятно остывает, и над ним на недели зависает тёмное волокно — протуберанец. Внутри него, как сжатая пружина, прячется магнитное поле. Оно может быть уложено ровными арками, а может — скручено в тугой канат. От этой разницы зависит, когда и как рванёт: канат нестабильнее и готов взлететь при малейшем толчке.

В астрофизике есть числа, которые кажутся случайными, но повторяются с упорством заклинания. Одно из них — отношение яркости рентгеновского излучения к свечению водородной линии H-альфа в турбулентных газовых хвостах. От галактических ветров до «медуз», рассекающих скопления, это соотношение стабильно держится около трёх.

Два белых листа лежат на солнце — один шершавый, другой гладкий. Какой нагреется меньше? Шершавый рассеивает свет сильнее, и кажется, что он останется прохладнее. Но если покрытие состоит из множества прозрачных стеклянных шариков, логика меняется. Свет блуждает в нём, как в густом тумане, и в какой-то момент перестаёт замечать отдельные капли.

На высоте около 70 километров расположена ионосфера — разреженный слой атмосферы, ионизированный солнечным излучением. Для радиоволн она работает как гигантское зеркало: наземные антенны постоянно излучают сигнал вверх и принимают его отражение.

Крона огромного дерева шевелится на ветру, но корни и ствол скрыты под землёй. На Солнце роль таких невидимых корней играют магнитные поля. Они выходят из глубин, пронизывают всю атмосферу и управляют движением раскалённого газа — плазмы. Увидеть эту связь напрямую очень трудно, особенно в верхних слоях, где магнитные силы должны доминировать над газовыми.

В раскалённой солнечной короне, где температура скачет за миллион градусов, плавают холодные плотные облака — солнечные протуберанцы. Они висят неделями, не падая и не растворяясь, словно айсберги в кипящем океане. Как они там оказались — вопрос, который мучил астрономов десятилетиями.

Раскалённая сковорода на кухне светится в темноте, но если накрыть её крышкой, жар уходит медленнее и поверхность кажется не такой яркой. Примерно так устроена планета HD 3167 b: она всегда повёрнута одной стороной к своей звезде, и дневная сторона раскалена до температуры, при которой плавятся камни.

Корона Солнца похожа на лохматый одуванчик: яркие лепестки-петли удерживают горячий газ у поверхности, а между ними в космос уходят длинные разреженные струи. Эти струи — гелиосферный токовый слой — тянутся через всю Солнечную систему. Но как именно плазма переходит из замкнутых петель в открытый поток, оставалось загадкой.

Если окружить звезду гигантской оболочкой, мы получим сферу Дайсона — конструкцию, поглощающую всё излучение светила и переизлучающую его в инфракрасном диапазоне, то есть в виде тепловых волн. Такие объекты пока не обнаружены, но астрономы знают: искать их следует именно по этому тепловому сиянию.

Поверхность Солнца кипит, как вода в кастрюле. Горячий газ поднимается, остывает и опускается — это конвекция. Вокруг бурлят магнитные поля, которые рвутся и снова соединяются. В этой суете рождаются спикулы — узкие струи плазмы, которые взлетают на тысячи километров вверх.

Около 4 миллиардов лет назад молодая Земля переживала эпоху интенсивной метеоритной бомбардировки. Падающие тела оставляли на поверхности многочисленные ударные воронки — кратеры. Дожди заполняли эти углубления водой, превращая их в изолированные мелководные бассейны.

Солнце время от времени выбрасывает в космос огромные облака плазмы — корональные выбросы массы. Внутри этих облаков часто запутаны протуберанцы — более холодные и плотные сгустки вещества. Именно они содержат много нейтральных атомов, которые ярко светятся в определённых линиях.

Солнечная корона — внешняя атмосфера Солнца — простирается на миллионы километров, но увидеть её можно лишь во время полного затмения или с помощью специальных приборов. Обычно о плотности короны судят по тому, как она рассеивает белый свет, но этот способ опирается на упрощения, которые могут искажать результат.

Солнечная вспышка — это как внезапное распрямление туго скрученной пружины. В короне Солнца накапливается энергия в искривлённом магнитном поле, а потом она резко высвобождается, разгоняя частицы и нагревая плазму. Но увидеть, как именно меняется само магнитное поле во время вспышки, удаётся редко: нужны специальные наблюдения.

Солнечная вспышка — как взрыв в атмосфере звезды: за минуты выделяется энергия, сравнимая с миллиардами ядерных бомб. 4 мая 2022 года радиотелескоп РТ-7.5 в Москве следил за вспышкой класса M5.7. Прибор ловил миллиметровые радиоволны — те, что короче сантиметра и невидимы глазу.

Двигаясь по Галактике, Солнечная система время от времени погружается в плотные межзвёздные облака — скопления разрежённого водорода и пыли.

Солнце вращается не как единое целое: его экватор делает оборот быстрее, чем полюса. Эта разница в скорости вращения создаёт слои, которые движутся с разной скоростью — как течения в океане на разных глубинах. Учёные давно подозревали, что именно эти течения отвечают за магнитное поле Солнца, но не могли точно сказать, где именно оно рождается.

Телескоп Джеймса Уэбба смотрит на звезду TRAPPIST-1 — крошечный красный карлик, вокруг которого кружат семь планет размером с Землю. И видит необычное: яркие вспышки на этой звезде едва достигают 3500–4000 градусов. Для сравнения, обычная солнечная вспышка раскаляется до 9000–10000 градусов. Почему так холодно? Ответ прячется в самой атмосфере звезды.