g-фактор

Настройка радиоприёмника на станцию, которая меняет частоту при пересечении границы фаз, — так можно представить задачу, стоявшую перед исследователями. В металле YbRh2Si2 электроны ведут себя как «тяжёлые» частицы: их эффективная масса в сотни раз больше массы свободного электрона.

Две звезды кружатся друг вокруг друга, постепенно сближаясь. Их танец теряет энергию, и эта энергия уходит в пространство — в виде гравитационных волн, а иногда и других полей.

Гравитация — это не просто сила, которая держит нас на полу. В масштабах Вселенной она дирижирует галактиками, изгибает лучи света и определяет судьбу всего сущего. Сто лет назад Эйнштейн описал её как кривизну пространства и времени.

Космологическая карта похожа на снимок ряби на воде: по ней восстанавливают, какой камень был брошен. Камнем выступают свойства Вселенной — сколько в ней обычного вещества, сколько тёмной материи, как быстро она расширяется. Рябь — это узор из галактик, который измеряют телескопы.

В огромном кольце магнитов под Чикаго мюоны кружили, как фигуристы на катке. Только вместо музыки — магнитное поле, а вместо вращения — едва заметное покачивание спина. Это покачивание физики называют аномальным магнитным моментом. Проще говоря, мюон — тяжёлый собрат электрона — слегка «дрожит» в магнитном поле.

Электрон и его более тяжёлый родственник — мюон — ведут себя как крошечные магниты. Их магнитный момент в специальных единицах чуть превышает двойку, и эта «избыточная доля» называется аномальным магнитным моментом.

Световой конус — это чертёж причинности, вырезанный лазером по полотну мироздания. В классической физике он остр, как скальпель: события внутри связаны незримыми нитями влияния, а за пределами — вечная изоляция, скреплённая предельной скоростью.

У каждой квантовой частицы есть спин — собственный момент импульса, внутреннее магнитное свойство, словно крошечная стрелка. В эксперименте пучок таких частиц, пролетая через неоднородное магнитное поле, разделяется на два дискретных пучка — как монетка, выпадающая орлом или решкой.

Слабый принцип эквивалентности, негласно проверяемый со времён Галилея и положенный в основу общей теории относительности, утверждает: все тела падают одинаково, независимо от внутреннего устройства.

В тёмном облаке G351, где из газа и пыли вот-вот появятся новые звёзды, магнитное поле изогнулось, как песочные часы. Такая форма — след того, что поле не просто наблюдает за рождением звёзд, а активно участвует в нём. Учёные использовали телескоп SOFIA, установленный на самолёте, чтобы увидеть пыль в облаке.

В твёрдом теле атомы колеблются, передавая механические возмущения — звук. Иногда эта волна не бежит строго прямо, а завивается спиралью, подобно штопору, входящему в пробку. В обычных кристаллах такие «звуковые вихри» — или, точнее, фононы с орбитальным угловым моментом — известны, но в магнитных материалах их долго не удавалось зарегистрировать.

Кремниевый чип размером с ноготь хранит миллиарды крошечных переключателей. Но для квантового компьютера нужны не переключатели, а отдельные электроны, пойманные в микроскопические ямки. Эти ямки — квантовые точки. И вот беда: две соседние ямки, выглядящие одинаково, могут по-разному удерживать электрон. Одна чуть глубже, другая чуть мельче. Раньше такие различия можно было только предполагать.

Магнит на холодильнике держится потому, что внутри него крошечные атомные стрелки выстроены в одном направлении. Но квантовая механика заставляет эти стрелки дрожать, и общая намагниченность становится меньше идеальной.

Электрон внутри молекулы ведёт себя как крошечный магнит, и его «силу» можно измерить с огромной точностью. Физики взяли молекулярный ион HD⁺ — это ядро из протона и дейтрона (тяжёлого водорода), вокруг которого кружит один-единственный электрон, — и поместили его в сильное магнитное поле 4 тесла (примерно в 80 тысяч раз сильнее земного).

Кубит — как жилец в крошечной квартире: обычно он занимает нижний этаж, чтобы не отвлекаться на соседей сверху. В германиевых квантовых точках, где живут спиновые кубиты, этот жилец — дырка, то есть место без электрона. У дырки есть спин, который работает как крошечная магнитная стрелка.

Нейтрон — частица без заряда, но с внутренним устройством. Как мяч, который снаружи кажется гладким, а внутри имеет сложную начинку. Учёные давно хотят понять, как распределены внутри нейтрона электрические и магнитные силы. Для этого его нужно «прощупать» — столкнуть с античастицей и посмотреть, что получится.

В кристалле фторида марганца атомы выстроены как строй солдат. Но внутри этого строя есть скрытый узор: магнитные моменты атомов направлены в противоположные стороны, а сам узор меняется при повороте кристалла. Такой порядок называют альтермагнитным — он не создаёт суммарного магнетизма, но влияет на свойства материала. Учёные нагревали и сжимали кристалл, следя за тем, как он поглощает тепло.

Магнитный резонанс — это как камертон, который звенит только на своей ноте. У каждой молекулы своя частота, и по ней можно узнать, что это за молекула и в каком она состоянии. Но раньше этот камертон слушали через толстую стену: сигнал получался размытым, и точную ноту было не разобрать.

Две фундаментальные теории описывают реальность: общая теория относительности объясняет, как массивные тела вызывают искривление пространства-времени, а Стандартная модель управляет поведением элементарных частиц. Примирить их не удаётся — это похоже на попытку описать океанский шторм, используя язык кристаллической решётки алмаза.

Магнитное поле в 8 тесла — это в 200 раз сильнее поля Земли. При таком поле сверхпроводимость в тонкой плёнке дителлурида палладия не просто выживает, а держится до температуры 20 милликельвинов, что в сто раз холоднее космического пространства. Для сравнения: у толстой плёнки того же материала критическое поле в 80 раз меньше. Секрет — в толщине.