квантовый фазовый переход

Микроволновая плазма в вихревом потоке — это своего рода высокотемпературный миксер: газ закручивается в реакторе, а микроволновое излучение разогревает его до тысяч градусов, разрывая молекулы углекислого газа (CO₂) на составные части. Учёные построили компьютерную модель такого реактора, чтобы понять, как давление влияет на процесс расщепления.

Чёрная дыра — область пространства с настолько сильной гравитацией, что даже свет не может её покинуть, — не молчит. После возмущения она звенит, как колокол, и этот звон — её квазинормальные моды, то есть затухающие колебания, характерные для каждой чёрной дыры.

Горячий чай остывает, а мороженое тает — тепло всегда переходит от тёплого к холодному, и этот закон казался нерушимым. Но в квантовом мире даже привычные правила можно переписать. Физики поместили крошечный механический резонатор (вибрирующую перемычку размером с микроб) в оптическую полость между двумя зеркалами.

Кастрюля с очень густым и горячим клеем — примерно так выглядела ранняя Вселенная. Это был не обычный клей, а «глюонный суп»: частицы, переносящие сильное взаимодействие (глюоны), свободно носились в пространстве. Температура стояла такая высокая, что даже кварки и глюоны не слипались в протоны и нейтроны.

В первые мгновения после Большого взрыва Вселенная была похожа на переохлаждённую бутылку шампанского. Кроме обычной материи в ней прятался тёмный сектор — невидимое игристое «вино» из полей и частиц, кандидатов в тёмную материю.

Чёрная дыра — не мёртвый объект. После возмущения, например слияния с другой дырой, она звенит, как колокол. Этот звон — не просто звук, а сложный набор затухающих колебаний, которые называют квазинормальными модами. Их частота и скорость затухания зависят от самой дыры: её массы, заряда и вращения.

Двумерные миры не устают удивлять: здесь даже плавление кристалла — не разрыв симметрии, а вихревой спектакль, открытый Костерлицем и Таулессом. В сердце этого театра — топологические сингулярности, чья энергия и энтропия торгуются о порядке. Этот язык един для сверхтекучести и сверхпроводимости.

Чёрная дыра — не вечный пылесос. Она медленно испаряется, излучая энергию, и вместе с ней, как считают физики, должна возвращать проглоченную информацию. Но когда именно это начинает происходить? Ответ даёт так называемая кривая Пейджа — график, который показывает, сколько информации дыра уже отдала, а сколько ещё держит внутри.

В горах есть седловина — точка, где тропа из одной долины переваливает в другую. Встав точно на неё, делаешь шаг и уже спускаешься по новому склону. В химии такое место называют переходным состоянием: короткий миг, когда атомы замерли на пороге превращения. Почти сто лет физики были уверены, что в квантовом мире этот перевал исчезает.

Горячий чай в морозилке не сразу покрывается льдом. Сначала в нём мечутся крошечные ледяные иголочки — возникают и тают, пока температура не упадёт достаточно, чтобы лёд схватился намертво. Примерно так же вела себя ранняя Вселенная, когда остывала и меняла своё внутреннее устройство.

Если каждую секунду проверять, где находится электрон, его квантовые свойства меняются. Это похоже на ребёнка, который играет в прятки, но его постоянно окликают по имени — он замирает и перестаёт бегать. В мире частиц такая «окликалка» — это измерение. Оно мешает частицам свободно образовывать общее квантовое состояние, или запутанность.

Сотни людей на танцполе стоят на равном расстоянии друг от друга — строгий порядок, как в кристаллической решётке. Медленная музыка — это тепловые колебания, от которых танцоры начинают слегка покачиваться. Если музыка становится громче и быстрее, порядок рушится: все смешиваются. Так тепловое движение разрушает упорядоченные состояния электронов в твёрдых телах.

Квантовый вакуум — не абсолютная пустота, а, согласно стандартной модели физики частиц, физическая среда, подобная туго натянутой струне, в которой непрерывно рождаются и аннигилируют виртуальные частицы.

Обычно ток в металле действует как кипяток на лёд: он нагревает материал и разрушает магнитный порядок. Но в слоистой структуре из дителлурида вольфрама и ферромагнетика Fe3GeTe2 ток ведёт себя иначе.

Жидкость, которая течёт без трения, — это сверхтекучий гелий-4, странное состояние вещества при температурах ниже двух кельвинов. В большом объёме переход в сверхтекучесть происходит при температуре лямбда-точки, но в узких каналах всё меняется.

Чёрная дыра, которая почти перестала поглощать материю, похожа на закипающий чайник: снаружи всё спокойно, но внутри бурлят невидимые процессы. Физики заглянули в этот пограничный мир, где пространство и время уже не подчиняются привычным правилам. Они описали всё, что происходит у самого горизонта — той невидимой границы, за которую не возвращается даже свет.

В младенческой Вселенной, сразу после Большого взрыва, пространство стремительно расширялось, и вакуум напоминал перегретую жидкость. Когда началось «закипание», возникли пузыри истинного вакуума.

Толпа на площади. Сначала каждый кружится в своём ритме, но вдруг музыка меняется — и все начинают двигаться синхронно, как единое целое. Примерно так ведут себя электроны в некоторых металлах: они то прилипают к магнитным примесям, то отрываются и образуют общий порядок.