телескоп Грин-Бэнк

Радиотелескоп, словно чуткое ухо, улавливает шёпот далёких галактик. Среди этого шума прячутся исполины — гигантские радиоисточники. Это облака заряженных частиц, выброшенные из окрестностей сверхмассивных чёрных дыр. Они растянулись на миллионы световых лет — в десятки раз больше нашей Галактики.

В тёмной комнате едва слышен шёпот. Чтобы разобрать слова, нужно подойти вплотную — или расставить много чувствительных микрофонов. Примерно так рассуждают авторы новой работы: они размещают квантовые «уши» прямо внутри резонатора, где высокочастотная гравитационная волна превращается в электромагнитное эхо.

Бетельгейзе — красный сверхгигант, знакомая многим по плечу Ориона, — продолжает удивлять астрономов. После загадочного Великого Потускнения 2019–2020 годов, когда звезда резко сбросила яркость, она не просто восстановилась, но и изменила свои «привычки».

Радиоастрономия начиналась с таинственного шума, пойманного антенной Карла Янского, и ритмичных импульсов, которые Джоселин Белл Бернелл первооткрывательски назвала «зелёными человечками».

Вселенная звучит, но наше ухо улавливает лишь басы. LIGO слышит рокот слияний чёрных дыр — это инфразвук космоса. А выше, в гигагерцах, звенят флейты и скрипки первичной гравитации.

Чёрная дыра в системе GRS 1915+105 ведёт себя как маяк с дрожащим фундаментом: её релятивистская струя — узкий поток плазмы, выбрасываемый из окрестностей дыры, — обычно нацеленная в одном направлении, вдруг отклонилась на 34 градуса всего за месяц. Астрономы зафиксировали это во время радиовсплеска в 2025 году, анализируя данные радиоинтерферометров.

Гравитационные волны — это колебания самой ткани пространства-времени, подобные вибрациям гигантской космической струны. Обычные детекторы, такие как LIGO и Virgo, улавливают низкочастотные «ноты» — возмущения от слияния массивных чёрных дыр звёздных масс.

Оркестр, где каждый музыкант играет свою партию, а дирижёр пытается уловить едва слышный ритм, общий для всех. Примерно так астрономы ищут гравитационные волны от пар сверхмассивных чёрных дыр (весом в миллиарды солнц), которые кружатся друг вокруг друга где-то в далёких галактиках.

Поиск внеземного разума десятилетиями ждал тихих, когерентных сигналов из космоса — своего рода «свистков» в радиотишине. Однако наша собственная техносфера создала сплошной радиофон — гул огромного мегаполиса, излучаемый всеми коммуникациями, радарами и вещательными станциями. Если у соседних звёзд есть чуткие антенны, они уже слышат этот шум.

Поиск внеземных сигналов — это попытка расслышать шёпот на ревущем стадионе. Радиотелескоп Грин-Бэнк прослушал 70 000 звёзд, но 100 миллионов зарегистрированных всплесков оказались земным радиочастотным шумом — помехами от мобильных телефонов, спутников, микроволновых печей.

Радиоволны от гамма-всплеска — катаклизмической гибели массивной звезды, чья вспышка на мгновение затмевает целую галактику, — достигают Земли поляризованными. Это значит, что их электрическое поле колеблется преимущественно в одной плоскости, подобно стрелке компаса, застывшей в магнитном поле.

Крошечные островки полупроводника, выращенные прямо на кремнии, выстреливают одиночными фотонами — как автомат, выдающий строго по одному шарику. Эти островки называют квантовыми точками. Они способны излучать свет порциями, что нужно для защиты информации в квантовых сетях.

Струя плазмы из центра далёкой галактики похожа на реку, которая течёт от истока и постепенно становится прозрачной. Вблизи чёрной дыры поток плотный и непрозрачный для радиоволн — как мутная вода. Лишь на некотором расстоянии струя «просветляется», и именно там радиотелескопы видят яркое ядро.

Ночное небо кажется спокойным, но если вслушаться в радиодиапазон, оно полно коротких щелчков и шорохов. Астрономы прочёсывают небо в поисках одиночных радиоимпульсов — всплесков длительностью в миллисекунды, которые приходят из разных уголков Галактики и из-за её пределов.

Ночное небо кажется неподвижным, но многие звёзды дрожат, как барабан после удара. Спутник TESS семь лет подряд смотрел на одни и те же участки неба и уловил эту дрожь у 19 151 красного гиганта — старых раздувшихся звёзд. Раньше таких «звучащих» гигантов было известно куда меньше, а теперь список вырос сразу на 80%.

Гамма-всплеск — это как выстрел из космической пушки: короткая, но ослепительная вспышка, которая на несколько секунд затмевает целую галактику. Но если смотреть на неё в самый жёсткий гамма-диапазон (фотоны с энергией выше гигаэлектронвольта), то сигнал часто теряется в шуме — как тихий шёпот в шумном зале.

В октябре 2022 года космос устроил фейерверк, который заметили все детекторы на Земле. Взрыв, получивший имя GRB 221009A, был настолько ярким, что его назвали «самым ярким за всю историю наблюдений». Это гамма-всплеск — короткая, но чудовищно мощная вспышка, которая за секунды выбрасывает столько энергии, сколько Солнце не выработает за всю свою жизнь.

Крошечная игла скользит над поверхностью, как палец по странице, написанной шрифтом Брайля. Так работает сканирующий туннельный микроскоп: он ощупывает рельеф из атомов и превращает неровности в картинку. Но когда нужно добавить магнитное поле, конструкция упирается в стенку.

В ночь на 18 августа 2025 года космический телескоп SVOM зарегистрировал короткий гамма-всплеск — мощный выброс энергии, который длится меньше двух секунд. Такие вспышки обычно связывают со слиянием нейтронных звёзд — сверхплотных остатков умерших светил.

Гамма-всплеск — это короткий, но невероятно мощный взрыв в далёкой галактике. За несколько секунд он выбрасывает столько энергии, сколько Солнце излучит за миллиарды лет. Спутник Neil Gehrels Swift ловит такие вспышки специальным телескопом BAT, который видит гамма-лучи.

Ночью, когда большинство людей спит, огромная тарелка радиотелескопа «Грин-Бэнк» в Западной Вирджинии продолжает слушать небо. За 24 186 часов — это почти три года непрерывного наблюдения — она поймала 50 пульсаров и три быстрых радиовсплеска.

Есть участок света, который долго оставался слепым пятном: от 5 до 15 терагерц. Это не радиоволны и не инфракрасное тепло, а нечто среднее, где молекулы колеблются особенно характерно. Учёные из Германии собрали установку, которая наконец-то заглядывает в этот «новый терагерцовый зазор» и даже дальше — за 25 терагерц. Секрет — в кристалле с длинным названием BNA.

В октябре 2022 года космический детектор GECAM-C зафиксировал мощнейший гамма-всплеск GRB 221009A — взрыв, который на короткое время стал самым ярким источником гамма-лучей в небе. Но самое интересное началось после: прибор поймал серию дополнительных вспышек, и одна из них оказалась рекордной.

Семь миллиардов лет назад чёрная дыра в центре далёкой галактики породила вспышку гамма-излучения — самого энергичного вида электромагнитных волн — невероятной мощности. В декабре 2017-го этот свет, преодолев космические бездны, был зарегистрирован наземной системой телескопов MAGIC.

Черная дыра в двойной системе V4641 Стрельца ведет себя как гигантский миксер. Она засасывает вещество соседней звезды и выбрасывает его обратно в космос двумя узкими струями. Эти струи бьют в окружающий газ, как струя воды в песок, и постепенно выдувают вокруг дыры огромную полость. Радиотелескоп MeerKAT в Южной Африке смотрел на эту систему несколько часов.

Радиотелескоп РАТАН-600 — это кольцо из сотен алюминиевых панелей на склоне горы в Карачаево-Черкесии. Весной 2018 года его зеркало ловило радиоволны от шестнадцати красных карликов — маленьких, тусклых, но очень долгоживущих звёзд.