спиновая волна

Комната кривых зеркал: вы стоите в центре, а эхо вашего голоса возвращается с неожиданной стороны, усиленное и искажённое. Так и спиновые волны в тонкой магнитной плёнке, возбуждённые антенной, отражаются от дефектов и неровностей, создавая запутанную картину полей.

В тонкой плёнке из кобальта и железа, нанесённой на кремниевую подложку, формируется крошечный магнитный вихрь — скирмионоподобная структура, называемая магнитной каплей. Он не разлетается, а удерживается на месте, подобно капле масла на горячей сковороде, где роль жара играет электрический ток, пропущенный через узкий перешеек шириной порядка сотни атомов.

Скирмион — это магнитный вихрь, напоминающий миниатюрный водоворот в море, где вместо воды закручена намагниченность материала. Эти структуры рассматриваются как перспективные ячейки памяти в компьютерах будущего, но для записи и чтения информации необходимо уметь перемещать каждый вихрь по отдельности.

Квантовый провод — это скоростная магистраль, где электроны несутся плотным потоком. У каждого электрона есть собственное внутреннее вращение — спин, — и до сих пор считалось, что разделить этот поток на две полосы, для «левого» и «правого» вращения, без потери квантовой упорядоченности почти невозможно. Нужны были либо сильные магниты, либо сложные трюки с потерей энергии.

В первые доли секунды после Большого взрыва Вселенная была ареной стремительных перемен. Представьте натянутую резиновую пленку, которая быстро остывает и покрывается микроскопическими трещинками. Похожий процесс в космическом масштабе мог породить космические струны — тончайшие, но сверхплотные нити энергии, протянувшиеся через всю Вселенную.

За 10⁻³⁵ секунды после Большого взрыва разыгралась самая стремительная часть. Пространство раздувалось быстрее света — это инфляция. Почти всю партитуру исполняло одно поле, инфлатон, дирижировавшее темпом и тональностью.

Камень падает в спокойную воду — и по глади расходятся ровные кольца. Если же камень не просто падает, а ещё и вращается, на поверхности появляются маленькие воронки — вихри. Свет умеет делать то же самое, только вместо воды — само пространство и время.

Юла, которая делает сотню оборотов за секунду, вдруг начинает резко терять скорость — гораздо быстрее всех известных юл. Именно так ведёт себя пульсар J0435+3233. Это мёртвая звезда, сжавшаяся до размеров города, но вращающаяся с бешеной скоростью.

Каждый атом в магните — как крошечная стрелка компаса. Эти стрелки могут крутиться в разные стороны, и от их коллективного танца зависят свойства всего материала. Но рассчитать этот танец напрямую, атом за атомом, — задача неподъёмная даже для суперкомпьютеров. Новая модель под названием STEP берёт на себя роль дирижёра.

В кристалле, который столетиями называли «золотом дураков», физики разглядели подлинное сокровище. Соединение MnTe2 с пиритной структурой стало сценой для квантового балета: спиновые волны здесь закручиваются в лево- и правосторонние вихри, причём направление закрутки намертво связано с импульсом.

Квантовые технологии остро нуждаются в универсальном «переводчике» между языками микроволн и света. Сверхпроводящие кубиты общаются на сантиметровых волнах, тогда как фотоны в оптоволокне — на оптических частотах. Мостом могут стать квантовые состояния магнонов — коллективных возбуждений спинов в магнитных кристаллах.

Толпа людей заперта в узком коридоре между двумя рядами зеркал. Время от времени кто-то с силой толкает стену, и по коридору прокатывается гул — так и в плазме галактических скоплений появляются волны-свисты и ионно-циклотронные волны. Их создают заряженные частицы, оказавшиеся в ловушке магнитных ям (областей с ослабленным полем, где частицы отражаются, как от зеркал).

Гигантский барабан только что принял удар. Его мембрана ещё дрожит, но помимо основного гула по ней расходится мелкая рябь — кто-то провёл пальцем по натянутой коже. Примерно так же пространство-время в первые мгновения после Большого взрыва колебалось не только от «грохота» расширения, но и от натяжения внезапно возникших магнитных полей.

Кристалл La3Ni2O7 похож на слоёный пирог, где начинка из атомов никеля и кислорода чередуется с прослойками лантана. При обычном давлении он не проводит ток без сопротивления, но стоит его сжать или вырастить в виде тонкой плёнки — появляется высокотемпературная сверхпроводимость.

В обычном кристалле атомы стоят ровными рядами, как солдаты на плацу. Любое отклонение от этого строя принято считать вредным: беспорядок рассеивает волны и быстро гасит коллективные движения частиц. Но в некоторых материалах специально смешивают разные атомы, чтобы получить так называемую высокоэнтропийную структуру — этакий винегрет, где каждый сорт атомов занимает случайное место.

Маленький шарик с железной начинкой лежит на поверхности, а вокруг него крутится магнитное поле. Шарик начинает катиться, как колесо, и обычно едет туда, куда вращается поле. Но иногда он вдруг разворачивается и катится в обратную сторону — против поля.

Электрон в обычном проводе — как курьер, который несёт и посылку, и подпись получателя одновременно: его заряд и спин всегда вместе. Но если провод сделать толщиной в один атом, курьеру становится тесно. В такой одномерной трубе электроны не могут обгонять друг друга, и их коллективное поведение меняется до неузнаваемости.

Кристалл похож на город, где дома стоят ровными рядами. Но если слегка растянуть землю под городом, дома могут наклониться — и наклон пойдёт волной от квартала к кварталу. В кристаллах SrTiO3 и SrMnO3 учёные нашли именно такой скрытый режим: мягкую волну наклона кислородных октаэдров, которая раньше не замечалась.

В большинстве магнитных материалов доменная стенка — граница между областями с разной намагниченностью — под действием тока движется в одну сторону, заданную направлением тока. Но в ферримагнетиках вблизи особой точки, где угловые моменты двух подрешёток компенсируют друг друга, поведение меняется.

Реснички — это крошечные волоски на поверхности клеток. Они бьются, как вёсла, и двигают жидкость. В лёгких они выталкивают пыль и микробов наружу. Но их длина разная: у человека — тысячные доли миллиметра, у гребневиков — несколько миллиметров. Как такие разные реснички работают вместе? Учёные построили машину, которая резко дёргает жидкость, как будто ресничка ударила. Они снимали это на скоростную камеру.

Если сжать пластинку с ячейками-гармошками, по ней побежит волна перегиба — как складка по ковру, когда его толкают ногой. Такие волны умеют переключать материал между двумя устойчивыми формами, и на этом строят механическую память. Но стоит на пути складки оказаться ножке стола, и она застревает. В новой работе показали, как сдвинуть её с места без грубой силы.

В обычном проводе тепло гонит электроны — это эффект Зеебека, знакомый по термопарам. Но в магнетиках всё хитрее: там носители тока имеют ещё и спин, то есть собственный «волчок».

Если бросить камень в пруд, по воде пойдут круги. В крошечном магнитном кристалле тоже бывают волны — только колеблется не вода, а направление намагниченности. Такие волны называют спиновыми. Они бегут по кристаллу, как рябь по поверхности, и могут переносить информацию. Физики взяли пластинку из иттриевого феррита-граната — это прозрачный оранжевый кристалл, который любят за чистоту магнитных колебаний.

Обычная солнечная батарея делает одно дело: светит солнце — течёт ток. А здесь светит солнце, и ток течёт по-разному в зависимости от того, с какой стороны поднести магнит. Слой из молекул фуллерена (похожих на футбольный мяч) работает как посредник: он рождает носители заряда под светом и пропускает через себя электроны с заданным направлением вращения — как будто сортирует их по кручению.

В сверххолодном облаке атомы калия ведут себя как волны, которые могут складываться и усиливать друг друга — примерно как звуковые волны в музыкальном инструменте создают громкий аккорд. Физики научились управлять этим процессом, меняя силу взаимодействия между атомами с помощью магнитного поля.

Хлопающая крышка от банки с вареньем — вот герой этой истории. Нажмёшь на неё, и она с громким щелчком перескакивает из выпуклого положения в вогнутое. Точно так же ведёт себя балка с шарниром внутри каждой ячейки новой механической решётки. Учёные собрали из таких хлопающих балок шестиугольную сетку — как соты, только из упругих пластинок. Когда одну балку резко сжимают, она перещёлкивается и толкает соседнюю.

Толпа людей на станции метро движется медленнее, чем одиночки: каждый мешает соседу. Похожая картина — в плотном облаке магнитных атомов, которые передают друг другу энергию. Раньше думали, что скорость передачи зависит только от свойств самих атомов.

Волны в магнитах похожи на колебания струны: если тронуть струну, она зазвучит на одной ноте, но при сильном воздействии появляются обертоны — звуки на кратных частотах. В магнонике роль струны играют спиновые волны, а роль обертонов — магнонные частотные гребёнки: серия линий, отстоящих друг от друга на одинаковый шаг, как зубья расчёски.

Сразу после рождения Вселенная не просто расширялась — она проходила стадию инфляции: экспоненциального раздувания с невообразимой скоростью. Эту концепцию предложил Алан Гут. Новые модели сравнивают процесс с накачиванием воздушного шарика рывками. Если между рывками поршень на миг зависает, шарик слегка сжимается и издаёт звонкий хлопок.

Сахарный сироп, как известно, способен поворачивать плоскость поляризации света — этот оптический эффект демонстрируют во многих учебных опытах. Удивительно, но сходное явление обнаружено и на уровне самой структуры космоса.

Дирижёр управляет оркестром из миллиардов музыкантов, но при этом слышит каждого отдельно. Примерно такую задачу решают физики, когда пытаются подружить свет и спины электронов в твёрдом теле. Новый резонатор, описанный в работе, делает первый шаг к этому: он заставляет огромное количество одинаковых квантовых объектов колебаться в такт, а затем аккуратно подслушивает их хор, не сбивая с ритма.

Каждый час, когда стрелки на часах сходятся на двенадцати, в магнитосфере Земли что-то происходит. Будто невидимый дирижёр взмахивает палочкой — и вдоль магнитных линий к поверхности бегут волны. Их называют жемчужинами: на записях они выглядят как нитка бус, нанизанных на время. Жемчужины — это сверхнизкочастотные электромагнитные волны с частотой от 0,2 до 5 герц.