эРОЗИТА

В подвале лаборатории гудит магнит на 8 тесла. Внутри него, как колокол в колокольне, висит полый медный цилиндр, настроенный на одну-единственную ноту. Если где-то рядом пролетит аксион, частица тёмной материи, цилиндр отзовётся слабым звоном. Беда в том, что обычная медь глушит этот звон: при высоких частотах ток течёт лишь по тонкой коже металла, и потери растут.

Радиотелескоп из тысяч антенн похож на гигантское ухо, которое слышит всё небо сразу. Но ухо не умеет рисовать картинку: сигналы от каждой пары антенн нужно перемножить, а пар в решётке из десяти тысяч элементов — уже пятьдесят миллионов. Классический коррелятор делает именно это, и его сложность растёт как квадрат числа антенн.

Ночной лес полон светлячков, но раньше мы видели только тех, кто случайно оказался в луче фонарика. Так было с ультраяркими рентгеновскими источниками — точками в других галактиках, светящими в рентгене ярче, чем может стабильно излучать чёрная дыра звёздной массы. Телескопы смотрели на галактики, выбранные для других целей, и пропускали большую часть светлячков.

С 1987 по 1991 год астрономы в последний раз измеряли, как ледяные спутники Юпитера отражают радиоволны. Затем наступила длительная пауза. В 2011–2024 годах исследователи возобновили радиолокационные наблюдения Европы, на этот раз используя 70-метровую антенну комплекса дальней космической связи Голдстоун в качестве передатчика и радиотелескоп Грин-Бэнк как приёмник отражённого сигнала.

Бетельгейзе — красный сверхгигант, знакомая многим по плечу Ориона, — продолжает удивлять астрономов. После загадочного Великого Потускнения 2019–2020 годов, когда звезда резко сбросила яркость, она не просто восстановилась, но и изменила свои «привычки».

Прямое фотографирование экзопланеты — планеты у другой звезды — задача, сравнимая с попыткой увидеть светлячка на фоне мощного прожектора. Земная атмосфера непрерывно турбулентна: слои воздуха разной температуры и плотности хаотично перемешиваются, и свет звезды, проходя сквозь них, дрожит и размывается.

26 марта 2026 года китайско-европейская обсерватория Einstein Probe поймала рентгеновскую вспышку, которая длилась чуть больше четверти часа. Тысяча секунд. Телескоп WXT на её борту зарегистрировал резкий рост излучения, а затем плавный спад — как если бы кто-то вскрикнул в тишине, и эхо медленно затихло. Астрофизики назвали событие EP260321a. Этот крик принадлежал звезде.

Свет далёкой звезды — не идеальный маяк. Проходя сквозь гравитационное поле другой звезды, он изгибается, расщепляется и усиливается, создавая на небе мимолётное кольцо Эйнштейна. Так проявляет себя гравитационное микролинзирование, предсказанное ещё Фрицем Цвикки в 1930-х.

Камешек падает в ночное озеро — и по воде расходятся круги. Сам камешек не виден, но круги выдают его. Похожий приём используют астрономы, когда высматривают тёмные тела в космосе: те выдают себя тем, как искажают свет далёких звёзд. Это явление называют гравитационным микролинзированием, и оно помогло найти нечто странное.

Представьте себе две нейтронные звезды, сжатые до размеров мегаполиса, но весящие по полторы Солнца. Они кружатся в безудержном гравитационном танце, сближаясь и разлетаясь каждые 4,4 часа. В периастре — точке максимального сближения — их разделяет всего пара световых секунд, а скорость достигает трёх с половиной миллионов километров в час.

Вслушиваться в космос — значит запастись терпением и отстроить слух. Астрономы выбрали для этого самый чуткий низкочастотный инструмент: антенную решётку OVRO–LWA — 352 дипольные антенны, раскиданные по калифорнийской пустыне на два с половиной километра.

Детекторы LIGO, Virgo и KAGRA действуют как сверхчувствительные «микрофоны» Вселенной, улавливающие гравитационные волны — колебания самой ткани пространства-времени.

Два луча света бегут по замкнутому кольцу во встречных направлениях. Согласно постулату о неизменности скорости света, в вакууме она всегда одинакова для любого наблюдателя. Когда кольцо вращается, один луч вынужден догонять смещающуюся цель — его путь удлиняется, а второй, напротив, летит навстречу приёмнику, сокращая дистанцию.

Поиск внеземного разума десятилетиями ждал тихих, когерентных сигналов из космоса — своего рода «свистков» в радиотишине. Однако наша собственная техносфера создала сплошной радиофон — гул огромного мегаполиса, излучаемый всеми коммуникациями, радарами и вещательными станциями. Если у соседних звёзд есть чуткие антенны, они уже слышат этот шум.

Тёмной ночью над уругвайской пампой беззвучно вспыхивает ослепительный шар. Он летит несколько секунд, рассыпая искры, и гаснет где‑то за горизонтом. Это болид — крупный обломок астероида, ворвавшийся в атмосферу. Если он переживёт падение, на землю ляжет метеорит.

Поиск внеземных сигналов — это попытка расслышать шёпот на ревущем стадионе. Радиотелескоп Грин-Бэнк прослушал 70 000 звёзд, но 100 миллионов зарегистрированных всплесков оказались земным радиочастотным шумом — помехами от мобильных телефонов, спутников, микроволновых печей.

Астрономы навели JWST (космический телескоп Джеймса Уэбба) на каменную экзопланету (планету за пределами Солнечной системы) LHS 3844 b — мир у чужой звезды, где год длится всего 11 часов. Планета всегда повёрнута одним боком к звезде: на дневной стороне стоит вечная жара 770°C, а ночная погружена в ледяной мрак.

Солнечный ветер — поток заряженных частиц от Солнца — врезается в разреженный газ, заполняющий пространство между звёздами. При столкновении рождается слабое рентгеновское свечение. Для астрономов это как туман перед фарами: он мешает разглядеть далёкие объекты.

Ночное небо иногда подбрасывает загадки, от которых захватывает дух. Одна из них — кольцо из галактик, раскинувшееся на треть горизонта. Астрономы назвали его «Гигантское кольцо на небе»: скопление галактик вытянулось в тонкую нить и замкнулось в окружность диаметром около 400 мегапарсек.

В далёкой галактике, на расстоянии, которое свет преодолевает за 11 миллиардов лет, что-то вспыхнуло. Рентгеновский телескоп Einstein Probe заметил короткий, как укол иглы, всплеск — он длился всего несколько десятков секунд. Но самое интересное началось потом: через несколько дней в обычном, видимом свете объект снова плавно засиял ярче.

Ночное небо кажется спокойным, но если вслушаться в радиодиапазон, оно полно коротких щелчков и шорохов. Астрономы прочёсывают небо в поисках одиночных радиоимпульсов — всплесков длительностью в миллисекунды, которые приходят из разных уголков Галактики и из-за её пределов.

Тридцать шесть лет назад в соседней галактике взорвалась звезда. Вспышку назвали сверхновой 1987A, и с тех пор за ней следят едва ли не каждый год. Теперь телескоп Джеймса Уэбба заглянул в её остатки в среднем инфракрасном диапазоне — том участке спектра, где светятся пыль и разогретый газ.

Представьте: вы с друзьями в тёмном зале. Вы договариваетесь, что после общей вспышки каждый зажжёт фонарик через десять секунд, но с поправкой на задержку света — ведь свет от вспышки дойдёт до каждого с небольшим запозданием.

Ночное небо кажется неподвижным, но многие звёзды дрожат, как барабан после удара. Спутник TESS семь лет подряд смотрел на одни и те же участки неба и уловил эту дрожь у 19 151 красного гиганта — старых раздувшихся звёзд. Раньше таких «звучащих» гигантов было известно куда меньше, а теперь список вырос сразу на 80%.

Когда экзопланета — планета вне Солнечной системы — на краткий миг заслоняет диск своей звезды, звёздный свет пронизывает её атмосферу и впитывает её химический «вкус». Этот приём — транзитный метод: регистрация мельчайших провалов в блеске звезды при прохождении планеты по её диску — лежит в основе работы космической обсерватории Джеймс Уэбб.

Массивные звёзды завершают жизненный цикл колоссальным взрывом, который Фриц Цвикки назвал сверхновой. В эпицентре ядро коллапсирует в сверхплотный остаток — чёрную дыру или нейтронную звезду.

В 2020 году рентгеновский телескоп eROSITA обнаружил пару огромных пузырей, нависших над и под диском нашей Галактики. Эти облака раскалённого до миллионов градусов газа — след колоссального выброса энергии из центра.

Космический телескоп Gaia измеряет положения звёзд с точностью до микросекунды дуги — как если бы с Земли разглядели монету на Луне. В 2022 году он заметил, что яркая звезда HD 12800 слегка покачивается, будто её тянет невидимый спутник. Астрономы предположили: вокруг звезды кружит планета. Но покачивание может обмануть.

Крошечная частица-призрак пролетает сквозь кусок германия. Обычно она не оставляет следов, но иногда, как бильярдный шар, ударяет по ядру атома. Ядро отскакивает, и этот толчок можно заметить. В Ок-Ридже, в национальной лаборатории, детектор Ge-Mini ловил такие отскоки два года. Нейтрино — самые неуловимые из известных частиц.

Чёрная дыра Лебедь X-1 — одна из самых изученных в нашей галактике. Она находится в паре с обычной звездой и перетягивает на себя её вещество. Газ закручивается в светящийся диск, как вода в воронке, а над диском висит раскалённая корона — облако электронов температурой в сотни миллионов градусов.

В октябре 2022 года космос устроил фейерверк, который заметили все детекторы на Земле. Взрыв, получивший имя GRB 221009A, был настолько ярким, что его назвали «самым ярким за всю историю наблюдений». Это гамма-всплеск — короткая, но чудовищно мощная вспышка, которая за секунды выбрасывает столько энергии, сколько Солнце не выработает за всю свою жизнь.

Свет от звезды идёт к нам миллионы лет, но в телескопе она всё равно выглядит точкой — слишком далеко. Чтобы увидеть поверхность звезды, нужен инструмент размером с город. В Чили уже строится такой гигант: ELT с зеркалом 39 метров, собранным из 798 шестиугольных сегментов.

В толще антарктического льда, на глубине, где не бывает солнечного света, висят антенны. Они слушают не звуки, а радиоволны — и ждут сигнала от частицы, которую почти невозможно поймать. Нейтрино пролетает сквозь Землю, как пуля сквозь туман, но иногда, очень редко, задевает атом льда. Тогда рождается короткий радиовсплеск — и антенны его записывают.

Рентгеновский снимок обычно ассоциируется с громоздким аппаратом в больнице. Но такую картину может сделать устройство размером с ладонь, собранное из деталей для любительской электроники. Авторы работы взяли мини-компьютер Raspberry Pi, камеру на 12,3 мегапикселя и экран, который светится под рентгеновскими лучами.

В центре Млечного Пути прячется нечто массивное — в четыре миллиона раз тяжелее Солнца. Звезда S2, как гонщик на крутом вираже, раз в шестнадцать лет огибает этот объект по вытянутой орбите, разгоняясь до 7650 километров в секунду. По тому, как именно она движется, астрономы пытаются понять, что же это за «нечто».

Тихая мелодия флейты тонет в грохоте барабанов. Так и астрономы пытаются уловить слабый свет, прошедший сквозь атмосферу далёкой планеты, когда рядом сияет её звезда. Группа учёных наблюдала планету WASP-31 b — горячий юпитер, газовый гигант, который кружится очень близко к своей звезде.

Скопление галактик Пуля — это место, где столкнулись два огромных облака галактик, газа и невидимой материи. Когда свет от далёких звёзд проходит рядом с таким скоплением, гравитация искривляет его путь, как линза. Астрономы смотрят на эти искажения и вычисляют, где спрятана масса.

Рентгеновские лучи от звёзд не поймать обычным зеркалом — они проходят сквозь стекло, как свет сквозь оконное стекло. Чтобы их отразить, нужно зеркало почти параллельное лучу: тогда рентген скользит по поверхности, как плоский камень по воде, и лишь слегка меняет направление.

Рентгеновский телескоп ловит свет от раскалённого газа вокруг звёзд, но этот свет приходит «смазанным» — как голос через плохую телефонную связь. Чтобы разобрать слова, нужен словарь точных частот, на которых светятся атомы. Такой словарь пишут не только расчётами, но и прямыми опытами.

Радиотелескопы, расставленные по всей Земле, ловят волны от далёких чёрных дыр. Но два телескопа, стоящие почти вплотную, видят только размытое пятно — детали им не по зубам. Обычно такие пары считают бесполезными и отбрасывают. А зря: даже размытое пятно хранит подсказки.